Королевский тигр

Я попыталась последовать его совету, расслабила уже напрягшуюся поясницу, задрала повыше подбородок, перестала заваливаться вперед, и… чудо, сидеть сразу стало легче.

– Теперь согните руки в локтях, но не напрягайте их. Не прижимайте локти к телу, да, вот так. – Сандж очень нежно погладил мои пальцы, заставляя ослабить хватку. – Представьте, что вы сжимаете в ладонях двух птиц. Вам надо не упустить их и не раздавить.

Убедившись, что я примерно уловила, как надо держать поводья, Сандж вновь прикоснулся к моей ноге.

– Мысленно через ваши плечи, бедра… – Едва ощутимое прикосновение – и меня буквально опалило жаром, щеки вспыхнули, сердце застучало. Неудивительно, что верховая езда считается неприличной, если обучаться правильной посадке так… так… так возбуждающе! – Леди, вы меня слышите?

Голос мужчины, и так негромкий, теперь звучал вообще словно через слой плотной ткани.

– Да, вы сказали, что надо сесть так, чтобы через мои плечи, бедра и пятки можно было провести прямую линию, – собравшись с силами, повторила я, уверенно глядя сверху вниз на Санджа.

– Да, и не прижимайте колени к лошади. Опустите пятки и слегка упритесь в стремя.

Я послушно выполнила все сказанное. Удовлетворенно кивнув, мужчина запрыгнул на своего коня, и мы, выехав за городские ворота, поскакали по большой дороге, объезжая встречающихся пеших или едущих на телегах людей.

Удивительно, но не только нам на ночь глядя приспичило переместиться из одного города в другой. Иногда я забывалась, снова заваливаясь на лошадь, сводя колени и крепко сжимая поводья от страха.

От одной мысли, что могу упасть на землю, мне становилось не по себе. Но потом я вспоминала про трон и подданных, а еще про птичек, которых нельзя раздавить. Правда, спустя пару часов все равно устала, и меня начало клонить в сон.

– Со временем вам не придется постоянно себя контролировать, – одобрительно улыбнулся Сандж, подъехав поближе и едва ощутимо проведя ладонью по моей талии, намекая, что я опять слишком прогнулась в пояснице.

Он всю поездку иногда помогал, заостряя мое внимание, когда я или слишком сутулилась, или откидывалась назад, или пыталась проткнуть коленями лошадь.

Мне уже удавалось не краснеть от его легких быстрых прикосновений. Иногда он вообще ничего не говорил, просто гладил мои пальцы или с улыбкой косился на мои ноги… Еще немного, и мы научимся понимать друг друга без слов, по крайней мере когда речь идет о моей посадке.