Королевский тигр

– Простите, леди, я совершенно зря завел этот разговор.

Вот теперь мой спутник действительно переживал, а не ехидничал. Так что я решила умерить гнев и лишь буркнула:

– Похоже, вас тогда очень задели какие-то мои слова. Возможно, о тени?

Сегодня просто день неожиданностей, потому что я смогла вновь полюбоваться на смутившегося Санджа.

– Возможно, – признал он, помогая мне спуститься по лестнице.

Судя по сверканию его глаз, по тому, как он сжимал мне руку, и по очень бурно вздымающейся груди, внутренний зверь никак не хотел усмиряться.

Наоборот, складывалось впечатление, что еще чуть-чуть, и он вырвется…

– А ваш тигр меня не покусает?

Я протыкала тьму наугад, опираясь на обрывочные сведения и собственные догадки. Даже если внутренний зверь не являлся метафорой, с чего бы ему быть именно тигром?

Но Сандж напрягся, излучая подозрение. Похоже, в сказках об оборотнях оказалось слишком много правды.

Выдержав почти минутную паузу, в течение которой мы стояли в дверях комнаты, сверля друг друга глазами, мужчина медленно, глядя не на меня, а на лежащую на столе книгу, ответил:

– Мой тигр запечатан с помощью магического ошейника.

 – И, помолчав еще несколько секунд, добавил: – Я никогда не менял облик.

Мне показалось, что равнодушия в голосе чересчур много. За время путешествия я училась улавливать малейшие колебания настроения у моего спутника. А он, как назло, старался не слишком их проявлять. Насмешливо-ехидный сарказм – вот та эмоция, за которой обычно прятались все остальные.

Мне же почему-то хотелось знать, что Сандж действительно ощущает.

Я пыталась убедить себя, что рядом всего лишь телохранитель короля Нефхарда, ставший по его приказу моей тенью и спасающий меня не по велению души, а по желанию своего господина. Только этот мужчина был слишком притягателен. Красивый, загадочный, сильный, ловкий… и печально таинственный.

Забавно… Всегда смеялась над подругами, клюющими на подобное, как рыбка на крючок.

И вдруг сама заглотнула наживку. Хорошо хоть, извиваюсь и дергаюсь, чтобы вырваться.

– Но это же опасно!

Не знаю, с чего вдруг я возомнила, что являюсь специалистом по оборотням. Еще вчера даже не знала, что они существуют, а сейчас мне хватает наглости с уверенностью утверждать, что никогда не выпускать зверя на свободу очень рискованно. Это было какое-то интуитивное знание, такое же внезапное, как попытка порвать тот самый ошейник.