Опекун для высшей расы

Сами-то эльфы редко до людей опускаются, это только если совсем перемкнет или вот по нужде, как Нинор. С их-то блажью о чистоте крови и о том, что простой здоровый трах по согласию на этой чистоте может крест поставить?

Акита про себя тихо фыркнула, вспомнив недавно помершего соседа. Тот на последних годах жизни слегка умом тронулся… и тоже все про чистоту людской расы вещал. Призывал уничтожить всех – и эльфов-выскочек, и гномов-жлобов, и оборотней-злодеев, и вампиров-кровопийц окаянных…

Нет чтобы всем жить дружно, торговлю наладить.

Говорят, есть такие места, где люди и другие расы слаженно живут.

– Щи свежие, картошку вареную, овощей, свинину жареную, стакан пива и … – Акита посмотрела на Нинора, ожидая, чтобы мальчишка огласил свой выбор.

– Салат овощной и шашлык из телятины, – довольно громко произнес эльфенок, даже не запнулся. – И сок…

Подавальщица скривилась, словно ожидала от заказа чего-то большего, и отошла. Зато оживился народ за соседними столиками – перешептываться начал, пересмеиваться.

Нинор напрягся и на Акиту принялся вопросительно взглядом косить.

Та спокойно сидела, уверенно. Выжидала. Но едва из-за столика напротив поднялся молодой парень, достала из голенища сапога плеть. Любимое воспитательное орудие, всем скудоумным помогает.

Парень на лицо Акиты посмотрел, каменное такое, выжидающее, на плеть, которой девушка, перед тем как на стол положить, довольно ловко щелкнула по полу… И решил, что еще не вечер – драку в харчевне устраивать.

Да и вообще с девкой связываться чести нет. А эльф как в углу сидел, так и сидит, только глазами сверкает и в косу пальцами вцепился. Про то, что коса только у пацанов эльфийских, многие знали. Так что опять же никакой чести.

К тому моменту, как вернулась подавальщица и выставила на стол все заказанное, вокруг Акиты и Нинора была тишина. Осуждающая, конечно, но тишина. Мало народ еще выпил. Удачно они поесть зашли, но уходить надо быстро…

Глава 5

Тишина тишиной, но прислушиваться к тому, о чем говорят за соседними столиками, никто не мешал.

А разговор за одним из них шел довольно интересный. Мужик со шрамом через все лицо, стражник или наоборот, тот, от кого оберегаться надо, рассказывал двум другим про то, что давеча хотел себе в помощь раба купить, а ему попытались остроухого подсунуть. Так мало того, еще и сдвинутого на всю голову – говорить не говорит, взгляд как у юродивого, делает все, только если палкой по спине сначала огребет.