Опекун для высшей расы

А теперь от одного взгляда этой смешной человечки внутри уверенность, что даже горы сможет свернуть. Легко!..

***

Акита, пусть и совсем не выспавшаяся за ночь, на свежем утреннем воздухе даже взбодрилась. И только ближе к обеду опять раззевалась. Так что даже Кер сжалился и объявил привал. Девушка сначала ринулась помогать готовить обед, потом расстелила покрывало и уселась у костра, ждать, пока сухое мясо размокнет в котле и можно будет похлебать вкусный бульон с еще более вкусной гущей. Уже сквозь чуткую полудрему она почувствовала, как ее накрыло сверху чем-то теплым.

Наверное, вторым покрывалом, тем, что у Кера.

– Поспи немножко…

Девушка согласно угукнула и свернулась клубочком. Поспать немножко действительно было нужно.

Глава 11

Долго поспать не вышло, но на какое-то время клевать носом Каурого в гриву расхотелось. Так что до следующей деревеньки, выбранной для ночевки, добрались, и только тут Акита плавно сползла с коня, пролепетала что-то вежливое, похлебала что-то горячее, в полусне даже не разобрала что, и упала там, где сказали.

И сразу уснула…

А Керану не спалось. Нет, спать-то хотелось, но мысли в голове мешались и чувства разные.

В их поселке окраинном был старик, много повидавший. Его из уважения к годам пустили, а так-то он неспокойный был, приключений пережил много, но рассказывал про них тайком – запретили ему, чтобы детей плохому не научил. Вот мальчишкой Кер к нему часто бегал, сказки странные слушать. Тишком, конечно, крадучись, чтобы мать не прознала.

Так вот он часто говорил, что его вина гложет перед своими друзьями за то, что выжил. Честно выжил, но вот друзей нет, а он остался. И вина гложет.

Только сейчас Кер понял слова старика, прочувствовал. Днем вина не так грызла, затихала. А к вечеру и воспоминания перед глазами, и стыд не понятно за что, и вина эта…

И ведь не виноват он, что Фонинейл ногу повредил. И что бегает быстрее Дибрима – тоже не виноват…

Можно было схватить первую попавшуюся палку, ринуться на врагов, умереть сражаясь…

Но ноги на миг плотно приросли к земле, когда Кер обернулся на крик и увидел огромного серебряного оборотня, напрыгивающего другу на спину.

А потом… потом он пришел в себя уже далеко от того страшного места. Никогда раньше так быстро не бегал, не разбирая дороги, по камням, по веткам, по шишкам. Наверное, и ноги тогда изуродовал – от сапог, когда в себя пришел, ничего не осталось.