Потерянный источник

 – И уже без улыбки, серьезным голосом добавил: – Подойди, я все же освобожу тебя от этой тряпки. И не смотри на меня такой букой. Насиловать собственную жену я не собираюсь.

Лиз мысленно выдохнула, но внешне постаралась не показывать такого явного облегчения. Насиловать он не собирается… Конечно, зачем ему? Полторы минуты бесконтрольного доступа к телу – и она сама его изнасилует! Именно поэтому стоит соблюдать особую осторожность в обращении с мужем.

– Спасибо, не надо. Мне все равно пока не во что переодеться, а ходить голой в середине дня я не привыкла.

 – Элизабет сделала вид правильной благовоспитанной девушки и мысленно пожалела о своих очках и косынке – без них гораздо труднее удерживать образ принципиальной девственности строгих взглядов от недостатка ума. Она вдруг остро захотела взглянуть на себя в зеркало, чтобы понять, насколько все плохо и что осталось от маминой маскировки.

– А куда ты собралась ходить? – Голос Ярвуда становился все строже. – Ты же спать хотела лечь.

– Не куда, а перед кем, – пояснила Лиз. – И спать без одежды я тоже не привыкла.

– Ну не в балахоне же ты будешь спать? Подойди ко мне, я сказал! – рыкнул Грейхард, явно теряя терпение.

Лиз закусила губу. Злится! Ух! С одной стороны, страшно, а с другой – ее тоже бездна в бок колет ответить соответственно. Но нельзя. И вообще…

– М-м-м-м-м, простите, муж мой, но… – Она собиралась притвориться смущенной и вдруг по-настоящему покраснела, стремительно и неудержимо.

А все потому, что вслед за соблазнительно неприличной картинкой того, как Яр ее раздевает, всплыла совсем другая – когда одевалась сегодня утром, обнаружила, что лямка от нижней рубашки держится на честном слове, и наспех пришила ее неаккуратными стежками ниткой неподходящего цвета.

Позорище… Лиз вспомнила красотку на столе в аудитории, ее изящное кружево шелковой подвязки на бедре и остро ощутила убогость собственного нижнего белья, которое просто ни в коем случае нельзя показывать Ярвуду! Или она просто умрет от унижения…

– Я привыкла одеваться и раздеваться сама.

 – Лиз наклонила голову и снова прикусила губу, став похожей на маленького упертого ослика.

– Хорошо. Раздевайся, – процедил Яр и уселся в кресло, вытянув ноги и нагло глядя на девушку.

Больше всего в этот момент Лиз хотелось завизжать и со всей силы запустить в этого петуха чем-нибудь тяжелым. Она даже кулаки сжала так, что ногти впились в ладонь, пытаясь сдержаться.