Проклятие мёртвого короля

Этот недодушенный телок в камере похож на хладнокровного экспериментатора, как Адриан на плюшевого мишку.

Означенный непохожий обернулся с переднего сиденья и фыркнул на меня, одарив фирменным взглядом “бестолочь обыкновенная”. Я подумала секунду и показала ему язык. Есть своя прелесть в иллюзии детства.

На это Адриан очень выразительно закатил глаза к небу, в смысле к крыше автомобиля, а потом послал мне воздушный поцелуй и повернулся к другу:

– Значит, травит кто-то другой, – совершенно серьезным голосом сказал он, словно вовсе и не строил мне только что рож и поцелуями не рассыпался.

Мартош, с преувеличенным вниманием следящий за дорогой, только хмыкнул и задумчиво пробурчал:

– Понять бы только, кто… Не виконт же Борнхольдорский преследует лакея своего кузена.

– И при этом все время немного промахивается, – согласилась я и задумалась.

Что-то такое крутилось по краешку сознания, но что?

Так мы и думали каждый о своем, пока не вернулись в центр и Мартош не припарковался у неброской вывески какого-то ресторанчика.

М-да… неброская-то она неброская, но в этой элегантной скромности больше денег, чем в любой светомузыке.

Так что милая верандочка в глубине сада порадовала нас не только уютом, но и безупречно накрахмаленными скатертями, и вежливой без подобострастия приветливостью официанта. Мне опять не дали меню, заказали на свой вкус. Когда же официант спросил, какое вино предпочитает леди в подарок от заведения – красное, белое, сухое, полусладкое, десертное, наш сыщик очень грозно на него нахмурился, уже шевельнул губами, скользнул взглядом по мне… и вздохнул.

– В какие магазины ты хотела бы попасть? – Мартош, оказывается, прекрасно запомнил мои вскользь сказанные слова. – Платья, сумочки, косметика?

– Постельное белье, принадлежности для художественно-скульптурных работ и да… из той одежды, что ты мне подарил, я немного выросла.

Адриан, который увлеченно жевал что-то вкусное, но мною неопознанное, тихо хрюкнул, посмотрев на мой явственно обозначившийся бюст.

В куртке и без мартошева халатика с некоторых пор стало тесновато. Если так пойдет и дальше… Нет, все же третий номер – это оптимально. Кому бы помолиться на предмет “горшочек, не вари”?

– Хорошо, – кивнул Мартош и о чем-то глубоко задумался, даже вилку отложил.