Троллья поганка

Так что по крупу хлопну – и помчится она вскачь, как лосиха или олениха какая-нибудь. И пигалица на ней. Сразу минус одна забота. А потом я их догоню, пробегусь с ветерком, разомнусь.

В людскую ночлежку поганка почему-то идти не захотела, пошла в лесную. Правильно, конечно. В лесной мы спокойно выспимся среди своих, а что там у этих людей на уме – не разберешь.

Кормить нас никто бесплатно не стал. Но сказали, что наверху есть комнаты с кроватями. Нам полагается одна на двоих, потому что чахла – человек и ей тут не место.

Вот ведь жабы болотные! Даром что городские…

Да я, между прочим, сам до сих пор сомневаюсь, человек чахла или кто-то еще. Зато четко видно ж, что девчонка. Значит, ей отдельное место надо!

Уж не знаю, чего меня вдруг так зацепило. В лесу вместе в одном мешке спали – и ничего, но тут прямо обидно стало за поганку. Ну да, мелкая, бледная, незаметная, но это ж не повод ее кровати лишать?!

Правда, как следует пошуметь мне сама поганка не дала, схватила за руку и потащила вверх по лестнице.

Так что я только успел выкрикнуть напоследок, что нечего всех огульно человеками обзывать, если доказательств нету!

На втором этаже комнат было штук десять, не меньше, и в каждой – кровати, рядами, вдоль стенок. Свободных – ни одной!

На всех кто-то или спит, или сидит, или вещи чужие валяются. Еле-еле нашли вроде бы ничейную, только ложиться мне на нее совсем не хотелось! И пигалицу тоже перекривило всю, причем почти с самого начала наших поисков.

Белье на этих кроватях серенькое и грязненькое, в комнатах пахнет немытыми ногами и чем-то непонятным, сладковатым, типа шамановой настойки, которую тот пьет, когда с духами предков говорить собирается. Посмотрел я, как лохматый и бородатый мужик, вроде не леший, а кто-то другой, не просыпаясь, волосы на голове постоянно чешет, и сам зачесался.

Схватил поганку, вытащил ее в коридор и предложил:

– Давай в другую пойдем, ту, что для людей?

Чахла только вздохнула горестно и как-то виновато.

Но пошла вслед за мной вниз. Только на последних ступеньках замерла, как зачарованная, и уставилась на парня в плаще и капюшоне. Он сидел один за столиком прямо у лестницы. Я бы его и не заметил – хрупкий, мелкий, и волосы такие же белые, как у моей пигалицы.

– Родня, что ли?

Ух как я обрадовался! Вот сейчас спихну ее своим, а сам обратно. Прочь из этого города, в родной лес. Подумаешь, ночь.