Жаркий отпуск для ведьмы

Но все равно явно древнего дизайна, чтоб ему, тому средневековью!

И в довершение всего – совершенно незнакомый мужик рядом. Точнее, молодой парень, пасмурный, как окружающая среда.

Чуть рыжеватый или, может, просто замурзанный блондин. Серо-зеленые глаза злые и какие-то обреченные, что ли. Лицо длинное, нос ему пару раз явно ломали… только губы хороши – чувственные такие, неплохо очерченные. Это я машинально отметила, по въевшейся привычке – работа с рекламными моделями даром не проходит.

– Я же проверял, нет у тебя ран на голове! Значит, опоили… Кому сказать? – фыркнул он как-то невесело.

 – Опоили ведьму… Давай уже, вспоминай рецепт, как тебе мозги обратно вернуть!

Все бы ничего, только голос у парня был точь-в-точь крысиный! Ох-ре-неть мои ботинки…

И выговаривал он мне так, словно реально давний знакомый, родной, можно сказать, зануда. С теми же интонациями.

Лихорадочно пытаясь сообразить, что ж все это такое и с какого перепуга, я поняла одно: признаваться нельзя. Понятия не имею, что он в таком случае сделает, – вдруг вообще развернется и уйдет, оставив меня одну посреди всего этого исторического антуража?!

– Ничего не помню, – выдала я голосом клинической идиотки.

А физиономию дебильную даже строить не пришлось – она у меня и так наверняка выражала всю степень моего обалдения.

– Велислава! В то, что ты забыла про свой красивый жест с отпусканием меня на свободу, – верю! Я даже не сомневался, что ты снова меня призовешь, как прижмет.

Судя по лицу и взгляду, он все же рассчитывал на лучшее и теперь испытывал ко мне непреодолимое отвращение из-за разрушенных надежд.

– Но в то, что у тебя от какого-то отвара память совсем отшибло… Ты эти сказки деревенским простачкам рассказывай, а не мне. Я тебя семьдесят лет знаю как облупленную!

Из его прочувствованной речи я поняла только самое важное: признаваться нельзя, отпускать нельзя… и мне семьдесят лет! А-а-а!!! Когда я успела превратиться в старую бабку?! Иначе ведь он не перепутал бы меня со своей знакомой ведьмой Велиславой…

– Ничего не помню! – в панике прокаркала я и на всякий случай вцепилась в парня обеими руками, сминая рукав его серой грубоватой рубахи.

Хм… а для семидесятилетней у меня неплохо сохранились кисти рук…

– Даже как очистителям в лапы попала, не помнишь? Не верю! Ты ж все зло в отдельный сундук памяти складываешь, и пока не отомстишь раз пять, не выбрасываешь.

Самое время было пустить слезу.