Жених раз, жених два, в небе полная луна…

За это у тебя будет второй дар, хм… – Женщина принялась с задумчивым видом наматывать прядь волос на палец. – Мысли читать – перебор, судьбу предсказывать – банально как—то. Давай ты будешь делать легкое тяжелым и наоборот. Вдруг пригодится? – И богиня снова рассмеялась, глядя на хмурое лицо Зинаиды. – Я тебе, кстати, еще и третьего мужа припасла, но он позже появится. Ты сначала с первыми двумя разберись, а то они тоже не в восторге от того, что теперь женаты.

Глава 5. Голод не тетка, пирожка не подсунет

После столь «радостных» новостей златовласка испарилась.

Только была – и вдруг ее не стало! Зинаида даже глаза протерла. Хотя в связи с омоложением всего организма избавилась и от старческой дальнозоркости, и от проявившейся лет в сорок близорукости.

Вот на что внимание—то надо было сразу обращать, еще до того, как под кровать полезла! На вернувшуюся зоркость. Зубы – они во рту, их не видно, хотя как потом выяснилось – все на свои места вернулись, целехонькие, родные. Даже тот, который покинул Зину лет в двадцать, еще до замужества.

И вроде бы радоваться надо, а душа выругаться просит, причем как—то так, позаковыристее, как сосед Генка в моменты вдохновения. Может, не стоит этих мужей разыскивать? Выбраться бы отсюда самой, оглядеться, осмотреться. Что ей эта богиня—юмористка сделает? Вряд ли придумает что—то похуже двойного замужества.

– Вляпались мы с тобой, Барнюшка, по самые уши, – со вздохом пожаловалась Зинаида таксе. – Какая вот польза от мужа—призрака? Громила с дубинушкой, может, и пригодится в хозяйстве, если что—то путевое делать умеет, кроме как дубиной драконов молотить…

Спустив собаку на землю, Зина взяла в руки высокий подсвечник.

Уважительно поцокала, оценив приятную тяжесть, которой можно и приложить кого—то особо опасного. Потом покрутилась по странного вида пещере, чтобы определить, есть ли тут хоть какой—то намек на сквозняк, но в итоге решила довериться чутью своей таксы.

– Ищи выход, Барнюшка!

Выбраться из сумрачного места хотелось как можно быстрее.

Инсектофобией Зинаида не страдала, но и удовольствия от того, что вокруг ползают какие—то крупные букашки, червяки, ящерицы и, возможно, змеи, не испытывала. Звуки капающей откуда—то сверху жидкости, прохладно, сыро, запах неприятный.

Хорошо хоть, факелы более—менее освещали все вокруг. Они вспыхивали как звезды, словно всегда висели на стенах пещеры, и гасли, стоило Зинаиде удалиться метров на семь – десять.