Жених раз, жених два, в небе полная луна…

Даже головой не крутила, но в черных глазках—бусинках поблескивало любопытство.

Зинаида тоже с интересом разглядывала и покрытый лепниной потолок, и объемные узоры на бело—голубых с позолотой обоях.

Коридор оказался бесконечной прямой дорогой. Менялся только рисунок на стенах: синие с золотом звезды на белом фоне уступили место извивающимся золотым лианам на голубом, затем пришел черед мчащихся синих оленей…

Остановившись, Зинаида с восхищением погладила очередную встретившуюся на пути дверь. Кусочек солнца, выглядывающий из облаков.

Создавалось ощущение, что дверь сделана из цельного куска золота. Краска сверкала, как и положено металлу, отражая свет мелькающих рядом шариков.

К преследующим ее живым круглым фонарикам женщина уже привыкла, а вот к длинным рукавам и подметающему пол подолу платья – пока еще нет. Красиво, но постоянно мешается, путается. И рукава, и подол. Зато туфельки сидели идеально, хотя были надеты на босу ногу.

Скорее из врожденного упорства, продолжая надеяться, что хоть этот проход откроется, Зинаида подергала ручку.

Поразительно, но в этот раз ей повезло! Предыдущие двери не желали открываться ни в какую сторону, а эта, заскрипев, с большим трудом, но сдвинулась вперед. Возможно, если тянуть двумя руками, дело пошло бы быстрее, но тогда пришлось бы выпустить Барни.

Оставлять таксу в незнакомом и очень подозрительном месте было страшно, поэтому Зинаида предпочла медленно приоткрывать проход в неизвестность.

– Да что ж ты тяжелая, тварь такая! – тихо брюзжала женщина, начиная подозревать, что двери в этом странном коридоре действительно из настоящего золота.

 – Неужто и вправду? Это ж где такие огромные слитки водятся? Это ж кто у нас такой…

Если бы все случившееся сегодня утром не было настолько нереальным, следующая мысль вряд ли пришла бы Зинаиде в голову. Но теперь она резко вспомнила сказки, которые читала по скайпу внукам. Золото в таких количествах водится только у гномов и… драконов!

Правда, посмаковать мысль как следует женщина не успела, потому что из приоткрытой щели вышмыгнул сгусток плотно—белой субстанции и завопил мужским голосом:

– Захлопывай! Захлопывай скорее!

Паника сгустка оказалась очень эмоционально заразительной.

Зинаида, даже не успев понять, что происходит, с громким грохотом хлопнула дверью и лишь потом запереживала, что все ее труды по открыванию накрылись, вернее, закрылись из—за говорящей субстанции.