Алёнка из Синего леса

– Пройдёмте со мной, – произнесла я вслух, приглашая женщину. Словно через десять шагов наберусь сил и умения. Куда я попала?! Бежать пора, пока всей деревней не побили за лечение.

Я усадила Василису на стул и попросила раскрыть рот.

– Какой болит?

– Фот этот, – палец ткнулся в передний нижний зуб, которыйздоровым был лет эдак…Не знаю сколько. – Фыдрать не могу. Пофла к Филимону, а он куда-то уфёл. Катяфется фуб-то.

– Уже? – удивилась я, словно что-то понимала. Упоминание о качающемся зубе обрадовало.

Значит, не всё потеряно. Вспомнила про лекарский инструмент Аглаи, что видела в коридоре в ящике. Рука потянулась к чему-то, напоминающему пассатижи. Затем отдёрнула руку и ухватилась за клубок из прочной нити. С сомнением покрутила её в руке. Дезинфицировать совершенно нечем.

«Не бойся, она зачарована. Заразы нет», – успокоил меня череп.

Я кивнула в ответ, вызвав тем самым недоумённый взгляд Василисы. Пояснять не стала, но к женщине шагнула решительно.

– Открывайте рот. Сейчас привяжем ниточку, – бормотала я, сдерживая порыв отвернуться.

На меня пахнуло чесноком и чем-то пряным. – Так! А теперь я привяжу второй её конец к двери. Вот так.

Я разговаривала, тем самым отвлекая женщину от собственных движений. Подошла к двери, затем ка-а-ак дёрнула!  Бесполезно. Василиса подскочила с места.

– А вы оставайтесь на месте. Как только дверь распахнётся, зуб вылетит. Понятно?

– Да, – прошептала пациентка и села на край стула.

Я снова подошла к двери, распахнула её…Василиса резво кинулась следом, уцепившись обеими руками за ручку.

Тихий смех принадлежал то ли черепу, то ли коту. Я обернулась. Черныш прикинулся самым обыкновенным зверьком. Смотрел за ползающей по окну мухой. А вот маг…Я решительно подошла к полке, взяла в руки череп и вместе с ним направилась к селянке. Ткнула им едва не в лицо больной …Эффект оказался поразительным. При виде этакой красоты женщина испуганно ойкнула и рванула из дома. Зуб остался болтаться на верёвочке.

– Василиса, вы не сердитесь.

Главное, помогло, – крикнула вслед, когда гостья уже приблизилась к калитке, неистово крестясь. Женщина даже не остановилась.

Я грустно вздохнула:

– Надо было авансом с неё плату брать. В следующий раз буду умнее.

К счастью, через несколько минут под калиткой, стараниями Черныша была обнаружена та самая корзинка. Под полотенцем мы нашли кувшин молока и небольшой хлебный каравай. Не иначе Василиса нам оставила, лично в руки отдать побоялась.