Алёнка из Синего леса

– Позвольте представиться. Я исполняющий обязанностей ректора, магистр Вертайн.

– Очень приятно. Алёна Найдёнова. Скажите, магистр, а это кто? – Поскольку мы до сих пор стояли напротив портретов, я решилась на вопрос. Уж больно лицо мужчины притягивало своей неоригинальностью.

– Уже вопросы? Похвально. – Вертайн заложил руки за спину и с интересом посмотрел туда, куда я едва не ткнула пальцем. – Это наши попечители. Князь Белогор со своей дражайшей матушкой.

– Князь Белогор? – я повернулась к магистру, чтобы выяснить важный для себя вопрос.

Непростой, а со смыслом. – Знаете, там, в Крапивино, есть некромант. Никита. Он очень похож на князя. Только моложе.

Сказала и едва не прикусила язык. А вдруг некромант бастард, которого жизнь закинула в эти дебри. Оттого он и вредный.

– Вы совершенно верно заметили, – улыбнулся ректор. – Они братья.

Ничего себе информация! В голове завертелись шестерёнки, складывая картину из разрозненных пазлов.

– Родные?

– Родные, – подтвердил мужчина, не давая мне задать следующий вопрос.

 – А рядом со светлейшим князем его мать, княгиня Елизавета.

Я перевела взгляд на женщину, находя и в ней черты некроманта. И когда только успела так внимательно его рассмотреть-то?!

– А теперь попрошу пройти ко мне. Время нынче дорого. – Напомнил о себе ректор. Он повернулся и направился в ближайший кабинет. Я за ним.

Мне казалось, что помещение, что занимает самый важный человек Академии, должен быть просторным и светлым, непременно с приёмной и секретарём.

Ошибалась. Дверь из коридора сразу же открылась в большое, но тесно заставленное помещение, удивительно напоминающее склад. Кругом полки до потолка, огромный глобус, стоящий на полу, широкая ваза со свитками. Стол Вертайна был завален какими-то бумагами. Но главным элементом этого кабинета был большой попугай. Он сидел на обруче, подвешенном на цепи к потолку и раскачивался, что-то хрипя и хихикая себе под нос.

– Присаживайтесь, – разрешил мужчина. Я оглянулась в поисках скамеечки, которую почему-то не заметила.

Но на моих глазах из воздуха материализовался стул. – Слушаю вас. Рассказывайте.

– О чём именно? – в горле пересохло, а плечо уже устало от лишней тяжести в лице кота, черепа, куска хлеба и элемента наличника. Так и пришлось ради исполнения данного слова отрывать деревяшку от дома Аглаи. И что самое странное, чувствовала я себя в этот момент совершенно спокойно. Не было стыдно ни за одежду, ни за сумку с наличником.