Цветок Белогории. Том 2

Хотя чего скрывать, Чёрный хорошо помнил, каким был Властислав Видар, когда Ксения согласилась выйти за него замуж. Никто из друзей и родных месяц не приближался к их замку. Рон даже потом не стал подначивать, что кошак метил свою территорию, потому что это было чревато. И сейчас, когда до очень важного момента осталось не так уж и много, Чёрный понимал Видара, как никогда. А что? Это правильно сказано – « его территория». Ольга, кажется, тоже не против стать его основным интересом.

– Ксюша, милая, прости, нужно с Роном кое-что обсудить, – произнёс Властислав, стоило Чёрному попасть в его поле зрения.

– Понимаю, – произнесла жена друга и тут же добавила, обращаясь исключительно к мужу,– возвращайся!

– Я ненадолго!– пообещал Власт и направился к Змею.

Они отошли в сторону от танцующих пар, от веселящейся детворы, которой только сегодня ради праздника было разрешено задержаться дольше обычного. Со стороны казалось, что беседа двух друзей касается исключительно лёгких тем. Например, о том, что такого важного нашёптывает Ярополк Видар (второй сын Радимира) своей жене, а она краснеет.

Или почему у дружинника Данко такое довольное лицо, если его любимая жена не танцует по причине беременности, а точнее, ей вот-вот подходит срок родить. Или во сколько сегодня встала Марфуша, нянька Ксюши и Лёли, если она вместе с мужем Росляром принесла пять противней испечённых пирогов. И почему заботливая Марфа раздвинула блюда напротив княжеского места и водрузила туда тарелку с ватрушками.

Но не о том был их разговор. Дела серьёзные волновали друзей.

– Рон, у меня не самое приятное известие, – произнёс Власт.

– Что на этот раз? Неужели на твоей территории? – нахмурился Чёрный. Странные убийства вроде бы прекратились. С тех самых времён, как Рон лично поймал немого морянина. Но то и дело какие-то происшествия происходили на территории княжества. Конечно, там, где есть жизнь, всегда что-то да случается. Но отчего-то некоторые из случаев грозили бедой или убийствами, другие же бедствиями нескольким княжествам.

Не факт, что полицейские или старосты деревень и вовсе поставили в известность князя. Подумаешь, умер старик в лесу. Да мало ли у кого плохо с сердцем стало, всё-таки не младенец. Но только закрывать глаза на происшествия было нельзя.

– На моей. Убита старуха, верёвкой рыбацкой. Такие плетут у тебя под боком.

– А ты откуда знаешь, что у меня они плетёные? Да под боком? – Змей прищурился, с усмешкой взирая на друга.