Мечи против кубков

То самое запечатление, что я таскаю с собой в накопителе: мои родители, мой дядя и незнакомка, о которой я никогда ничего не слышала.

Пропавшая незнакомка, пропавший брат короля, хранители, которых надо в этот и тот мир… Связь брата короля и Рауля.

Так… а… эм… безумная мысль, но…

Что, если имела место супружеская измена и мой пропавший дядя не сын моего деда?

Хранители портала Фрехберны, а не потомки королевской крови. И если, гипотетически, мой дядя Фредерик, младший брат короля, оказался хранителем, сила которого передается по мужской линии, значит его самый ближайший предок – кто-то из Фрехбернов.

Или отец Рауля и Георга, или…

Представим, что каким-то чудом моя бабушка на одном из балов встретилась и увлеклась дедушкой Рауля. Мало ли, всякое может случиться. У Фрехбернов уже имелась деликатная проблема с зачатием, вот парочка и расслабилась. Потеряли бдительность и… упс, получился мой младший дядя. На всеобщее счастье, точная копия своей матери.

Уф-ф! О чем я только думаю?! Надеюсь, бабушка простит меня за подобные мысли.

Жаль, что спросить ее прямо уже не получится. В то, что медиумы могут разговаривать с душами умерших, я не верю.

Только тогда с наследником все сходится.

Старуха, словно подслушав, решила подтвердить мои выводы:

– Когда оба гарнитура были целыми, раз в десять лет хранители могли использовать их силу и приоткрывать завесу между мирами, чтобы пропустить одно или двух созданий. Мы приходили и уходили через него. – Старуха повернулась и махнула рукой на самый огромный из холмов, расположенных грядой, один за другим.

 – Здешним магам достаточно лишь небольшого сквозняка из слегка приоткрытой щелки в наш мир, чтобы был постоянный магический источник. И все, вы счастливы. А в нашем мире магия постоянно увеличивается, поэтому нам нужны обычные люди. Те, кто будет ее впитывать. Поглощать, не давая заполонить все вокруг. Иначе магия становится все плотнее и плотнее, так что просто невозможно дышать.

Бабулька замолчала, как будто ей самой перестало хватать воздуха.

Не знаю уж почему, но сейчас она внушала не страх, а сочувствие. Было видно, что переживает она по-настоящему.

– Попасть к нам может лишь тот, кто действительно хочет этого. Силой мы никого не похищаем, – а вот на этой фразе чей-то разум, или мой, или Рауля, почувствовал давление. Паранойя активировалась и насторожилась. Слишком уж настойчиво в нас пытались протолкнуть эту мысль. Возможно, если бы граф был один, все бы получилось.