Сбежавшая невеста ректора, или Дорогами Эльзы

-Да, утекло,– внимательный взгляд мужчины внезапно потеплел и он добавил, -Я рад, что ты нашлась. И… ты что-нибудь… Нет, ничего. Все в порядке,– произнёс мой "отец", после чего покинул комнату.

-Все в порядке, – поддакнула я ему вслед. Я прекрасно поняла, о чем недоговорил Аркадий Белов. Он хотел знать, вспомнила ли я прошедший год. Мне не имело смысла ни врать, ни признаваться. Вспомнить его я не могла. Ведь в прошлой моей жизни Аркадия Евгеньевича Белова вместе с его семейством не существовало.

А вот Роман Орлов вызывал у меня двоякое чувство. И странное дело, при воспоминании о нём мне постоянно мерещился другой человек. Тот, кто едва не стал моим мужем.

***

Рид Ланс

Поиски сведений о чужих мирах грозили затянуться на неопределенный период. Перебрав все карты, которые были в  распоряжении Вайсов, Рид сначала просиживал часами в университетской библиотеке, перебирая свитки и книги о неопознанном. Потом ему пришла в голову идея посетить огромную библиотеку императора.

А раз пришла, то  ее надо воплощать. И он, в свободное от занятий время ездил туда. Ему очень повезло, что архивариус его императорского величества был столь опытен и любил книги как собственных детей. Этот книжный червь  с интересом выслушал пожелания Ланса и начал выкладывать перед ним то, что, по его мнению, могло бы пригодиться герцогу.  Ректор  листал книги, свитки, откладывал в сторону то, что его заинтересовало… Уходил домой и снова возвращался. Он переговорил со всеми преподавателями в университете на предмет, помнят ли они что-то необычное на картах, что отличалось бы от их Озарённого мира.

Иногда действительно попадались какие-то странные находки, которые заставляли замирать сердце с единственной мыслью : "Оно? ". И Рид, договариваясь с владельцами, тащил эти сокровища  к Вайсам с одной единственной целью – провести очередной эксперимент с кровью графа Ирвина.

И  чем больше было этих опытов, тем упрямее становился герцог. С каким-то  остервенением он бросался в новый омут поисков, каждый раз натыкаясь на преграду- кровь испарялась, словно её и не было.

Мать Эльзы, графиня Инна, в последние их с графом Ирвином ритуалы, уже не заходила в кабинет мужа. Слишком болезненно воспринимала она неудачи, длившиеся  не первый день и не одну неделю. Сам же граф, стиснув сухие губы, с таким же остервенением, как и герцог, раз за разом сам развеивал собственную кровь, творя заклинание.