Муха на ветровом стекле

Оказалось, у парня жизнь тоже была не сахар. У богов – те же методы, что и у коммунистической партии: приказали – вперед, учи землян хлебопашеству. А до этого люди жили-не тужили. Их ведь немного было, и с пропитанием проблем не возникало. Ягоды, грибы, мясо, много ли надо? И кто захочет по доброй воле горбатиться под палящим солнцем? Так началась эра рабовладельческого строя. Войны за землю, за рабов, за души…

Но кошка оказалась страшно злопамятной. Только однажды припечатал ногой, и вот результат… Точно как женщины-начальницы… Пнешь раз – и можешь сразу строчить заявление по собственному желанию.

Проскрипели двери туалета… Уселась… Любуется новым кафелем тоже в разводах, как и вся кухня. Тася все делает неторопливо, что страшно бесит. Уже минут десять свистит чайник, но как же оторвать глаза от разводов?

Боже, ну можно как-то побыстрей? Но девушку голыми руками не возьмешь… Нервы как канаты. Когда-то пробовал по жизни удивлять супругу – голый Вася. Посмотрит, как корова, похлопает ресницами, кинет безучастно: «Шут гороховый!» и степенно удаляется.

Сейчас придется самому бежать к чайнику, потому что ЕГО нервы – это тонкие оголенные провода.

Но как прошмыгнуть мимо кошки?

И такая дребедень каждый день… Каждое утро борьба нервов. Битва тоненького волоска с тросом. Перетягивает, безусловно, канатно-веревочное изделие.

Плавно выползая из туалета, Таська неспешно шаркает сначала к телефону, и только потом (?!!!) – к разрывающемуся свистом чайнику. «Ти сьогоднi млява чи жвава? – слышится сиплый голос из прихожей.

Это такой ранний ритуал – поинтересоваться у подружки самочувствием. Рассказать, как не спала всю ночь, потому что болела голова, как кололо в боку, как под утро, наконец, заснула, а уже пора вставать. И совместный вечный вердикт: на погоду.

… Тася – это его жена. Изначально нельзя было сочетаться браком с таким именем. Хотя по паспорту она и Света. Но когда охота достать свою, так сказать, сожительницу, называет ее именем, данным родителями. С сегодняшнего дня она – Тася.

Так он решил… Это тебе за кошку и за фараона. И за Осириса. За земледелие, за рабство и за мумию на подоконнике. И вообще, чем тебе не угодило имя Тася?…

Полусонная, с растрепанными и пересыпанными сединой кудряшками, в несвежей длинной ночной сорочке вплывает благоверная в «Древний Египет» сменить гардероб… Кстати, не мешало бы воспользоваться случаем. И быстро вскочив, на автомате хватая свою одежду, он молнией мчится из «усыпальницы».