Наследие

В пору летней жары пресная вода озера Юнсид превращалась в соленый водоем, у берега которого собирались местные ведьмы потолковать о наболевшем. Одна из них, ведьма Юнклида, распустила длинные золотистые волосы, развевающиеся на ветру, кинула взгляд на пену, играющую у нее под ногами, и устремила свой взор на брызги воды, которые заигрывали с ее молодым девичьим телом. Уже несколько столетий она продолжала ждать любимого, ушедшего так давно, что и не вспомнишь точного времени. В то самое время другие ведьмы, а осталось их несчетное количество, все вместе решали, как заставить подругу забыть прошлые жизни, которых было немало на памяти.

Когда Юнклида в очередной раз опомнилась от своих грез, она снова заговорила о былом и не могла остановиться. И было-то у нее женихов хоть отбавляй. Один прилетал чуть ли не каждый вечер из мира теней, другой приглашал ее посидеть у кромки воды, если не был занят магической войной, а третий снился ей ночью, приглашая на свидание. Все трое женихов были очень милы и, несомненно, могли помочь забыть любимого человека, но этого не произошло, потому что забыть его – невозможно.

Только в этот раз, бросив все свои дела, важные или не совсем – не имеет значения, она, освободившись ненадолго от своих воспоминаний, пыталась понять, почему ей так тревожно. Не утратила ли она что-то важное, пока вспоминала о возлюбленном? Не пропустила ли что-то существенное, о чем стоит спросить белые облака? А может, она так предалась воспоминаниям, что утратила способность видеть? Но нет, перед ней предстал четкий образ: вскоре она лишится более значимого, своего магического мира.

Здесь, на западной стороне дикого островка, царствовали ведьмы, наделенные способностями управлять силами природы. Юнклида и Сатура – правительницы ветра, Астор – воды, Энни – правительница всех ведьм, но за короткое время ее долгая бессмертная жизнь уже успела ей наскучить.

– Что, опять разговариваешь сама с собой? – спросила у Юнклиды расстроенная Сатура.

Сатура зашла в воду и обернулась лицом к подруге, стоявшей на берегу. Казалось, вот-вот и она прорежет в ней огромную дыру от огорчения. Сморщив губы от недовольства, что часто невыносимо раздражало, Сатура все-таки дождалась к себе внимания. Приклеенная улыбка сразу появилась, хоть и не скрасила до того мрачное лицо юной ведьмы.