Кофе в бумажном стаканчике

Девушка сопротивлялась изо всех сил, но именно сегодня ее сопротивление закончится навсегда, потому что оно было бессмысленным. Утром бывшая именинница проснется смиренной и равнодушной. Боль уйдет. Но до этого времени надо как-то дожить. Всего сутки.

Когда девушка вошла в кухню, мать с тревогой посмотрела на нее и приложила горячую ладонь к ее щеке.

– Ты не заболела? Вид у тебя какой-то унылый.

– Да нет, – Надя улыбнулась, – не выспалась.

– Ну ладно, еще есть время, подремлешь. Вот деньги. Посмотри, может, еще что забыли.

Из кастрюли вырвался пар, крышка зазвенела, мать бросилась к плите, а Надя с облегчением вышла на улицу. Отвечать на вопросы матери было невыносимо.

В центральном универсаме образовалась очередь. Хлеб только привезли из пекарни и, еще горячий, быстро выгружали на прилавок, грубо швыряя деревянные лотки. Девушка вяло подумала, что нехорошо так равнодушно обращаться с горячим хлебом, остановилась поодаль, стала рассматривать витрину соседнего мясного отдела. «Интересно, папа купил колбасы для оливье? Если не купил – не страшно, придется сходить еще раз.

Всё равно день едва тянется». При мысли об отце на ее душе потеплело, словно повеяло мягким майским ветерком из открытой настежь двери магазина.

Вдруг ее внимание привлек горячий шепот где-то в очереди за спиной – говорили явно о ней.

– Вон, смотри, смотри, порченая явилась…

– Где, где?

– Да вон, смуглая, кучерявая… Смазливая такая… Впереди стоит.

– Что, так и ходит в девках?

– Да кому она такая нужна? У ее одноклассниц уже по двое детей бегают, а она всё гордится.

Принца ждет. Или короля. Да только откуда тут у нас король? Отродясь не было. Вот бы ей кто спесь сбил! Вся в отца!

– Да собьют, зов природы не перешибешь, – женщина гаденько хихикнула, – а тогда и посмотрим, что она запоет.

Местные сплетницы, не стесняясь, обсуждали Надю Головенко, вся очередь заинтересованно слушала, за прилавком полным ходом шла суета с хлебом. Девушке вдруг показалось, что едва ползущее время вздыбилось, взорвалось на тысячи осколков и… замерло.

Стало жарко, к горлу подкатилась жгучая волна, готовая выплеснуться наружу и уничтожить ее саму и всех тех, кому не повезло находиться рядом. Она резко развернулась на каблуках и вплотную подошла к сплетницам. Та, что худее и ниже ростом, отшатнулась и спряталась за спину своей более крупной приятельницы, совершенно опешившей от такого неожиданного поворота.

– Надюша, да ты что… Мы так, не о тебе… О племяннице… Катьке.