Я, Камиль Алари

Я искренне позавидовал молодежи и туристам, сожалея о том, что давно не испытывал чувства всепоглощающего счастья, незамутненного деловыми целями. Неужели у меня наступила биологическая старость, несмотря на все достижения медицины?

– …может, у мозга действительно после шестидесяти лет заканчивается ресурс блаженства, и умению радоваться отведено особое место где-то в далекой молодости, когда человек похож глупого на щенка, которого выпустили порезвиться на зеленой травке? Молодость не отягощена опытом…

Остановившись у парапета, я стал смотреть на воду.

До беззаботной радости мне было так же далеко, как до противоположного берега широкой реки, по которой сновали самоходные прогулочные лодки. Подумалось, что эмоции – это такой же физический орган, как мышцы и связки, их надо тренировать постоянно. Невозможно находиться в состоянии постоянного спокойствия из года в год. Человеку хотя бы иногда необходимо переживать периоды эмоциональных неудач, чтобы потом особенно остро чувствовать радость их преодоления.

То счастье, в котором постоянно пребывали земляне, давно стало скудным – людей бережно, под руки, проводили через все мнимые опасности, не позволяя самостоятельно принимать решения. Я, профессор Камиль Алари, сделал для этого все возможное – именно для блага людей. И вот теперь, когда достигнут такой блестящий результат, я стал сомневаться. А правильный ли это был путь? И не заведет ли он нас всех в окончательный тупик?

Боковым зрением я отметил расположившуюся на лавочках группу студентов, они что-то оживленно обсуждали.

Казалось, что в центре их дискуссии – мировая проблема, и решить ее надо было срочно. Я напряженно улыбнулся, почувствовав укол зависти.

– …до чего ты докатился, профессор, завидуешь студентам? А как же преимущества возраста, снисходительность к молодым? Симптомы выгорания налицо. Надо срочно что-то предпринимать, иначе тебя отправят на принудительную коррекцию.

Внезапно среди студентов произошло какое-то движение, они замолчали, стали с любопытством поглядывать в мою сторону.

– …узнали, надо уходить.

Мысль была равнодушной, какой-то пустой. И… я не двинулся с места. Течение реки завораживало. Хотелось раствориться в нем, забыть о проблеме, стать таким же бессмысленным и текучим, как эта тяжелая вода.