Джентльменов нет – и привет Джону Фаулзу!

После ночного разговора с матерью она выскочила из дома ни свет ни заря и куда-то умчалась. Теперь Вика говорила с матерью якобы уже из института.

– Мама, я не приду сегодня ночевать, потому что Миша приглашает меня к себе на вечеринку, а живет за городом – ты же знаешь…

Пульсатилла вскинулась так, что пролила полчашки горячего чая на цветастый халат.

– Вика, не выдумывай! – закричала она в трубку. – О чем мы говорили с тобой сегодня ночью? Что значит он приглашает тебя к себе? А где будут его родители? Они что, уехали куда-нибудь?

– Никуда не уехали.

Он как раз меня с ними обещал познакомить.

– Познакомит – и пусть проводит тебя домой. Не надо оставаться у парня ночевать при его родителях. Тебе это может повредить! Ты ведь не хочешь, чтобы тебя приняли за какую-то проститутку? – Пульсатилла, как большинство российских, а когда-то и советских мам, говоря слово «проститутка», имела в виду девушку свободных взглядов, что никогда бы не пришло в голову, скажем, французской, итальянской или египетской маме.

Слово «проститутка» для них означает неприятную и трудную профессию – и больше ничего, без всяких российских домыслов и добавлений.

В ответ Вика ершисто заметила:

– А если бы Мишиных родителей не было дома, ты разрешила бы мне остаться с ним?

– Это уж ваше дело, – сухо ответила Пульсатилла.

Вике только того и надо было.

– Ханжество, мамочка, один из самых противных пороков человечества! – произнесла она, переполненная чувством собственного достоинства.

 – Кроме того, если Миша проводит меня домой, где он у нас будет ночевать? В одной комнате спишь ты, а в другой – мы с Катей. На электричке возвращаться домой ему будет поздно. Ты ведь не хочешь, чтобы на него напали какие-нибудь пьяные хулиганы?

Пульсатилла, конечно же, не хотела, чтобы парень ее дочери попал в лапы ужасным хулиганам.

– Хорошо! – решительным тоном сказала она. – Если Миша придет к нам, я пойду ночевать к Нине. Я у нее уже давно не была.

Катя пусть спит в вашей комнате, а вы с Мишей на сегодняшнюю ночь можете занять мой диван. Но оставаться у него ты не смей! Ты поняла меня, Вика?

Вика, гордясь собой, ответила, что понимает теперь, почему многие мужчины с пренебрежением высказываются насчет женской логики, и отключила связь.

«Мама, как всегда, в своем педагогическом репертуаре!» – подумала девушка и улыбнулась, будто ей в голову пришла какая-то оригинальная шутка.