Реанимация чувств

Это страдала ее душа, оплакивая свой приговор.

«Голос природный имеется, но он совершенно не обработан. Девушка бесперспективна».

Два года она поступала в консерваторию. В памяти всплыли сухие лица, равнодушные голоса. «Вам обязательно нужно заниматься с педагогом. Брать частные уроки». Уроки и Лена. Хрупкое тело на одной из двух одинаковых постелей в их девичьей комнатке. Постоянные сиделки, лекарства, массаж. Нет. Она не будет брать частные уроки. Она будет поступать в медицинский. Она помнит благодарные мамины глаза после того, как она объявила о своем решении.

К черту консерваторию! Она ведь может петь и в медицинском. Будет врачом – и будет петь. На концертах, впереди хора. «Шуберт. „Аве, Мария“. А капелла». Переливы голоса вверх – вниз. Вверх – прыжок в небеса, вниз – с моста в темную воду. И слезы. По щекам – никогда. Только вовнутрь. Через слезоносовой канал. А лучше – без слез. Они нарушают дыхание, портится голос.

– Вы с Владимиром Сергеевичем можете поговорить у меня в кабинете.

 – Главный врач был очень любезен.

– Прошу прощения! – очнулась Тина, так же неожиданно спустившись с небес на землю, как туда поднялась. – Сейчас я должна в первую очередь осмотреть больных.

Главный врач удивился. Он приглашает к себе, а она собирается идти смотреть больных! Но Азарцев сказал: «Конечно, конечно!» – и он, поразмыслив, с ним согласился. В конце концов, ему скоро нужно было ехать по его начальственным делам, и тогда не получится поговорить со старым другом.

– Хорошо. Владимир Сергеевич пока побудет у меня! – сказал он. – Скажите, во сколько ему к вам подойти?

– Я думаю, через час, – извиняясь улыбнулась Валентина Николаевна.

– Я не прощаюсь! – Владимир Сергеевич осторожно подержался за Тинино запястье, и от этого прикосновения душа у Валентины опрокинулась. Заведующая реанимацией повернулась и быстро ушла.

– Хм, кто бы мог подумать? Толмачёва – и вдруг певица! – пожал плечами главный.

– А что? Что-то не так? – удивился Азарцев.

– Да она рта-то лишний раз не откроет! Слова из нее не вытянешь. Никакой болтовни. Сугубо деловая женщина. – Главный врач сказал это с той долей равнодушного уважения, на которую только и способны начальники, говорящие о своих подчиненных.

6

Марина собиралась после дежурства пойти домой и всласть выспаться, но из отделения не ушла. Дома ее никто не ждал. Маленький сын был в садике, его бабушка, Маринина мать, – на работе.