Реанимация чувств

Переломов не видели?

– Да я сто раз уже смотрел! Не было!

Старый отсос работал с шумом реактивного двигателя, и Валерий Павлович буквально кричал, чтобы Тина его слышала.

– Ладно! – решилась Валентина Николаевна. – Пишите в истории болезни «прободная язва желудка под вопросом». Зовите хирургов, решайте вопрос о срочной операции. Перед операцией надо перелить кровь. Группу определили?

– Третья, – сказала дежурная медсестра.

– Готовь систему для переливания, сделай сердечные, ну, в общем, все, как полагается.

Давайте лист назначений, я все запишу. И срочно хирургов. Барашков там должен уже заканчивать, значит, звоните туда. Найдите заведующего, пусть срочно придет посмотрит.

– Валентина Николаевна! – раздался встревоженный голос медсестры. Она стояла на пороге с растерянным видом.

– Ну что еще?

– Нет крови третьей группы. С утра была, я сама видела. А теперь нет. Просто не представляю, куда она могла деться!

– Вообще нет крови? Не может быть! Ты хорошо смотрела?

– Я все обыскала.

Кровь есть, но нет именно третьей группы.

– Звони срочно на станцию!

– Тина, – голос Валерия Павловича стал глухим, – давление упало почти до нуля и не стабилизируется.

– Елки зеленые! Кровь нужна срочно! Таня, иди звони по отделениям!

– Пока мы ее достанем, он не дотянет до операции, – сказал Чистяков.

Тина заволновалась.

– Может, Марина куда-нибудь переставила банки? Кровь же должна быть! Палыч, подключай аппарат «сердце-легкие»!

Валерий Павлович уже сам развертывал прозрачные шланги.

– Да задвиньте же вы, наконец, ширму! Где медсестры?

В коридоре раздавались визгливые голоса. Девчонки ругались друг на друга.

– Марина говорит, что она не знала, что кровь будет нужна, и отдала третью группу в гинекологию! – плаксиво сообщила появившаяся на пороге медсестра.

– Задвинь ширму! – тихо сказала Тина. Аппарат «сердце-легкие» работал, но больной уже не принадлежал себе. Сердце его захлебывалось от нехватки крови.

– У меня, у Ашота и у Мышки первая группа, – говорила как бы про себя Тина. – У вас, Валерий Павлович, я знаю, вторая. У Барашкова третья, но он в прошлом году болел желтухой, его кровь переливать нельзя. У Марины тоже первая. А у тебя какая? – крикнула Валентина Николаевна новой медсестре.

– Не знаю, – растерянно ответила та.

Татьяна с грохотом подкатила к постели больного каталку, бросила на нее простыню.