Под крылом доктора Фрейда

– Еще чего не хватало! Я сама ее съем!

– Ну ешь. Только с хлебом. Хлеб у тебя есть?

– Не надо мне хлеба!

Старушка быстро отрезала кусок колбасы и засунула его в рот. Альфия подошла к окну, где стояли маленький столик и тумбочка, достала из ящика нож, из хлебницы – батон и аккуратно отрезала несколько кусков. Включила электрический чайник.

– Давай я все-таки сделаю тебе бутерброд. Без хлеба живот заболит.

– А помидор ты мне не принесла? Я же тебя просила.

Альфия присела на материну кровать, скинула туфли и пошевелила пальцами.

– Помидоры пока нельзя. Ты сама жаловалась вчера на боли в боку.

– Ну, тогда и колбасу не хочу! Пахнет селедкой.

«Может, действительно в холодильнике рядом с рыбой лежала?» – Альфия босиком подошла к холодильнику и стала перебирать продукты.

– Чего ты там роешься?

– Селедку ищу.

– Нечего рыться. Нет там никакой селедки. Скажи лучше, как у вас дела? Как бабушка?

Альфия вздохнула, захлопнула холодильник, надела туфли и стала мыть клубнику.

– Чего не отвечаешь? Как бабушка?

Альфия повернулась, посмотрела на старушку в упор.

– Мама, ты меня дразнишь? Ведь ты же прекрасно знаешь, что бабушка умерла семнадцать лет назад.

– Да? А я забыла.

– Неправда. Ты спрашиваешь нарочно, чтобы потом спросить об отце. Чтобы это не выглядело, как ты выражаешься, неприлично.

– Хватит меня учить. Как у отца дела?

– Думаю, что нормально. Хотя ты тоже прекрасно знаешь, что его я не видела вообще никогда.

– Надо бы съездить проведать! Нехорошо дочери даже не знать, как живет ее отец!

Щеки Альфии покрылись красными пятнами.

– А отцу, значит, хорошо тридцать семь лет не знать, как живет его дочь?

– Господи, в кого ты такая злая! – Старушка опять уселась на кровать и включила телевизор. – Об отце слышать не хочешь, мать тоже бросила!

Альфия даже онемела от неожиданности. Уставилась на мать.

– Как это я тебя бросила?

– А так! Не приходишь по месяцу, и не допросишься у тебя ничего!

Альфия сощурила глаза, как от боли.

– Чего именно не допросишься?

– Будто сама не знаешь! Помидоры и те поленилась принести, все тебе некогда! Хороша дочка, нечего сказать!

Сердце Альфии бешено колотилось. «Не смей! Не смей разговаривать! Выйди из палаты! – приказывала она себе. – Ничего, кроме ссоры, все равно не выйдет. Относись к ней как к постороннему человеку.