Краски. Бетонный дворец. Часть 2

Алекса, закрывавшая третью за год сессию с итоговой работой и восьмью экзаменами, как всегда играючи, встретила его в гостиной бодрая и веселая. Оливер поражался, как ей удается это делать: обязательства не давили на девочку страшным гнетом и не отражались на ее внешнем виде и настроении, наоборот, в дни зачетов она была на душевном подъеме.

Он вспоминал, как с трудом давалась учеба им с Мелани – хотя жена в школе очень прилежно работала, в отличие от него – и не понимал, откуда такие таланты у их дочери.

– Доброе утро, пап! – Воскликнула она, подсветив счастьем и позитивом его бренное настроение.

– Доброе утро! У тебя сегодня снова экзамен? – Поинтересовался Оливер, хотя знал ее расписание не хуже ее самой.

– Да, последний. А потом я решила пару месяцев отдохнуть, – выдала Алекса свои планы, смущенно взглянув на отца, и отвернулась к раковине наполнить чайник водой.

– Чем хочешь заниматься? – Спросил он.

Ответа не слышалось довольно долго. Оливер уже успел забыть о своем вопросе, заданном исключительно с целью участия, но никак не с тем, чтобы вызвать у дочери конфуз, случившийся в ее подростковой головке.

Наконец, она несмело нарушила молчание.

– Хочу порисовать маслом. Мама обещала подарить на день рождения краски и холсты, – ответила она, не оборачиваясь.

– Отличное занятие! – Кивнул отец, не придав значения тому, что до именин дочери еще целых два месяца, планы на которые та решила оставить при себе.

С самого раннего детства Алекса рисовала всем, что только могло рисовать, причем очень прилично.

Некоторые из своих работ она даже выставляла на продажу, но это было больше хобби, которое гениальная малышка не хотела развивать в качестве профессионального навыка.

– Пап, расскажи, как вы с мамой познакомились, – попросила дочь, резко обернувшись.

Его взору открылось застенчивое личико с пунцовыми щеками, родное и близкое в той же степени, сколько недосягаемое и невесомо изменившееся безвозвратно. История, которую просила рассказать Алекса, уже с десяток раз звучала в стенах этого дома для ее ушей.

Причем, в каждый из них девочка задавала один или два лишних вопроса, будто открывала пасьянс навыков любви по одной карте. В этот раз Оливер почему-то очень смутился, и только много позже он понял почему. А пока глава семьи старался поддерживать неспешный ток разговора, неумело скрывая вдруг подступившие к сердцу чувства.

– Мы учились вместе, ты вроде бы знаешь, – пробубнил он, но Алекса не придала этому значения.