Краски. Логово дракона. Часть 3

Дипломная работа, и без того застопорившаяся в своем воспроизведении, теперь казалась насмешкой над ее стремлениями. Она никогда не попадет на вручение диплома, все ее надежды оказались самообманом. Если бы рукопись была на бумажном носителе, девушка подожгла бы ее сейчас прямо по центру своей опостылевшей комнаты, потому что далее писать эту гнусную баламуть у нее не было никакого желания. Более того, Алекса даже ответить себе не смогла, зачем ей юридический диплом. Зачем ей вообще это бесполезное обучение, когда вся остальная ее жизнь сводится к четырем стенам и непроглядному пожизненному одиночеству?

Какое чувство сейчас было важнее: отчаяние или гнев? Слабость или сила владела ее эмоциями? Алекса буквально разрывалась между злобным бунтарским голосом подростка в своей голове и уравновешенным меланхоличным вещанием педантичного психолога.

Диссонанс стал настолько высок, что голова закружилась, и она едва не потеряла сознание, вовремя заткнув обоих.

Вместо того чтобы поддерживать внутричерепную баталию, девушка вышла из дома и отправилась на задний двор посмотреть на его жилище, о расположении которого примерно догадывалась.

Комната оказалась на нижнем этаже дома, частично закрытом ландшафтом. Алекса присела к земле и заглянула в одно из низких длинных окон на уровне ног, понимая, как глупо сейчас выглядит, наблюдай за ней кто-нибудь.

Да, все верно. Чисто убранное помещение, нет совершенно никаких личных вещей или признаков жизни. Кровать гладко застелена – этой ночью на ней никто не спал.

Стол чистый, обуви не видно, курток тоже. Полотенец в темной ванной тоже не проглядывается. Дениэл уехал.

Может, это он стучал в ее комнату? А может, и мама. Или отец. Она корила себя, что поддалась импульсу и позволила своему гневу выплеснуться. Теперь уже не узнать подробностей того дня. Придерживая рукой свое разбитое сердце, которому вдруг стало безумно тесно в груди, Алекса поднялась в свою комнату и горько расплакалась.

К вечеру вялая и потерянная девушка смогла взять себя в руки.

Было немного дурно, пол уходил из-под ног. Она проваливалась в какую-то мягкость, становилось трудно дышать, а мир начинал немного вибрировать и расслаиваться. Но всякий раз страдалица вспоминала лицо друга и выбиралась из этого. Она достала рисунки и стала перебирать их, после чего снова села рисовать, пока это успокаивало ее.

Через полчаса абсолютно выбившаяся из сил художница решила лечь спать, не дождавшись с работы отца.