Краски. Логово дракона. Часть 3

Она не занималась этим уже пару лет, с тех пор, как энергию для творчества ей стали давать мысли и занятия, общение с Дениэлом и родителями. Жизнь была наполненной, и тело не требовало движения. Но сегодня она ощутила себя в вакууме, в пустоте. Нужно было чистить разум агрессивными методами, другие уже не работали.

В шкафу по ее памяти не было подходящей одежды, но тут-то она и вспомнила о сером трикотажном костюме, кофту от которого так невзлюбила мама однажды. Девушка натянула непривычный наряд, пообещав себе решить одежный вопрос в ближайшее время, и вышла из дверей поместья, едва сработал замок сигнализации.

Пять утра.

Она обошла крыло здания и остановилась в предрассветном утреннем сумраке возле шезлонгов. Бассейн вспотел под пластиковым покрытием крупными каплями. На востоке небо едва начинало зеленеть от попыток солнца вставать, но оно не сильно спешило, предпочитая поваляться подольше под синим одеялом ночного покрова. Справа от девушки чернел зев открытого гаража, но туда было больно взглянуть даже мельком, поэтому она и не стала.

Алекса отважилась побежать, нарушая шорохом подошв звенящую тишину, прорезать которую не осмеливались пока даже птицы. Но спустя пару сотен ярдов, она, разогреваясь и набираясь смелости, бежала уже в полную силу, срывая дыхание. Иногда бег был на исходе возможностей, он прерывался на передышки, и снова рывком продолжался, вытряхивая душу из новоявленной спортсменки. Такой рваный ритм заставлял Алексу чувствовать себя живой, целой.

Задыхаясь, она пронеслась по дорожкам палисадника навстречу зеленым кустарникам, обежала несколько раз все клумбы и деревья, навестив свой любимый жасмин, который пока еще даже не собирался цвести.

Горячий душ смыл боль лишь наполовину. Алекса долго-долго стояла в ванной, подставив раскаленным струям лицо, пока от кипятка не стало противно.

Девушка вышла в комнату и уселась на кровать, завернутая в полотенце. Что дальше? Каждая мысль, каждый шаг давались с трудом, словно реальность потеряла для нее всякий смысл. Впрочем, так оно и было. Алекса не могла толком сформулировать, для чего она есть. Дальше завтрака с отцом она даже смотреть не могла, потому что изо рта вырывался стон отчаяния лишь от одной мысли, что дальше нужно как-то коротать однотипные дни.