Краски. Логово дракона. Часть 3

Оно врывалось неестественно радостно в ее тусклый отельный мир, било по сетчатке глаза, нервировало неуместным восторгом, раздражало игрой зайчиков в стеклянных и металлических поверхностях.

Пока помощница держала оборону на выставке, Мелани, щурясь, передвигалась по временному жилищу, собираясь на встречу с Пьером Фурье, директором «Спленде» – самого крупного ювелирного дома Европы. Из всех выставочных стендов Пьер очаровался именно «Ювелирным Домом Траст», и теперь субботний день обещал ей баснословные деньги.

Выставка вообще приносила плоды едва ли не бо?льшие, чем «Благотворительный Фонд», раскинув свои скромно сложенные крылья на полную мощь именно здесь, во Франции. Скорее всего, по возвращению домой «Ювелирный Дом» придется расширять до полноценной фирмы, потому что поездка в Париж оказалась невероятно продуктивной.

В ход теперь уже пошли эскизы не только флористической коллекции. Джулии пришлось поднять архивы «Дома» пяти-, а то и шестилетней давности.

Секретарь сканировала стародавние эскизы, хранившиеся в шкафу «на всякий случай» и не планировавшие показывать миру своего утонченного носа.

На фоне такого ажиотажа Мелани купила на Елисейских Полях в бутике для художников листы и краски, возвращаясь со встречи с мсье Фурье, после успешного, как считала Мелани, делового обеда. Она прорисовала макеты украшений до тех пор, пока погожее мартовское небо за окном не сменилось темной синевой.

Почти всеми вечерами, как и сегодняшним, женщина была совсем одна.

Молли отдыхала в своем номере на десяток этажей ниже ее жилья, не таком пафосном и обширном, но это был выбор помощницы.

– Мне вычурно такое излишество, миссис Траст! – Воскликнула блондинка в испуге. – Как в музее, где не то чтобы жить, вещи потрогать лишний раз страшно.

На чем начальница и оставила ее в покое, поселив в обычные отельные просторы. Так Мелани осталась на этаже совсем одна. Пустые стены в шелковых тканевых обоях с равнодушным видом нависали над ней, вытаскивая своим комфортом и роскошью всякий шлак из ее души.

Выходить же на знакомые улицы она не отваживалась, потому что каждый переулок города напоминал ей о том кошмарном лете, когда они были здесь всей семьей. Поэтому дизайнер драгоценностей проводила время в номере, упиваясь творчеством и недобрыми мыслями.

– Чертов Париж, – продребезжала женщина в пустоту номера.