Краски. Пелена спокойствия. Часть 1

Какая разница, чем занимаются люди в свободное от работы время, если это не сказывается на результатах той самой работы? Усмехнувшись лукавой лисице в красном платье, шеф скрылся в проеме своего кабинета, дверь в который никогда не закрывалась.

– Лиз, принесите мне чай, пожалуйста, – крикнул он.

В этом открытом всему миру состоянии Оливер ощущал себя очень комфортно и приветливо, словно каждый день ждал вестника судьбы к себе в комнату. Хотелось бы ему расширить дверной проем, чтобы видеть мир в полную силу, а еще лучше – снести стену.

Но арендодатель не обрадовался бы такому отношению к несущим конструкциям, поэтому пока приходилось довольствоваться распахнутой настежь дверью.

Оливер развалился в своем кресле, идентичном домашнему, только насыщенного терракотового цвета, и прислушался к жизни офиса. Спустя пару минут вернулась Элис, скрипнув дверью, и открыла шкаф, вероятно, чтобы убрать пальто.

– Симпатичный? – Поинтересовалась Лиз у вернувшейся подруги.

– Не мое, – протянула секретарь.

 – Как топором вытесан. Но тебе такие по душе.

Мисс Харви рассмеялась тем самым беззастенчивым смехом, который радовал Оливера все годы совместного с бестией труда. Она тонко и невесомо напоминала ему Алексу, которая могла бы стать такой же смелой и общительной, когда вырастет, но не станет в силу своей сдержанности и скромности. Иногда, сравнивая девушек, ему казалось, что дочь чего-то недополучает в особняке, и этого точно не купить их весьма вместительным кошельком, но, с другой стороны, Лиз очутилась в недрах своего характера неслучайно, и гладким ее путь мог назвать только безумец.

– Мистер Траст попросил чай, – сообщила отсмеявшаяся Лиз своей компаньонке, шурша бумагами все оттуда же, из шкафа.

Оливер знал, что секретариат называет его за глаза «наш Оли», чего не позволяла себе даже его жена, находя это слишком неуважительным и фамильярным. Пару раз он слышал, как девушки шепчутся возле стойки ресепшн, но тут же давал о себе знать чуть более громким звуком, чтобы те понимали о неконфиденциальности своей беседы.

Шеф не сердился на такое звание, от него веяло чем-то домашним, отеческим, с легким налетом предводителя, покровителя и опекуна, но в дружественном формате. Сейчас же подруги, судя по всему, догадывались, что они на слуху, от этого и официальный тон.

Элис взяла электрический чайник и прошла мимо его открытой двери, направляясь за водой к кулеру.