Краски. Пелена спокойствия. Часть 1

К вечеру от расхитителя государственной информации пришел ответ с полицейским досье на парня. Богатый внутренний мир, нечего сказать. Потерял отца в возрасте восьми лет, с тех пор попытка суицида, побег из-под надзора, драка с местным шерифом, и не одна, несколько заявлений от жителей городка на нарушение общественного порядка, две мотоаварии, с десяток жалоб на драки и избиение, пара показаний как свидетеля. Это все мелочи жизни, парень просто вспыльчивый. Но последние пару пунктов его биографии Луи изучил внимательно, однако удовлетворения не получил.

– Руди, сможешь рассказать? – Рявкнул он в трубку, едва на том конце раздалось расслабленное «алло».

– Валяй. Что интересует?

– За что парень сидел за решеткой неделю?

– Подозрение на убийство девицы и ее парня, – протянул ответчик. – Пока шло расследование, он сидел под надзором, но там мутная история. За такие делишки местного шерифа чуть не выгнали с работы, видимо, парень с ним просто не подружился.

– А последнее?

– Он работал охранником в клубе, растаскивали пьяную компанию, и немного не рассчитал сил, разбил пару лиц.

Один из выпивох оказался сыном какого-то большого босса, и тот накатал нам заявление, – отозвался собеседник. – Это все ерунда, Луи, не забивай себе голову. Обычный работяга из провинции, хорошо, что никого не убил.

– И то верно, – пробубнил Кроненберг и повесил трубку.

Он вперился суровым взглядом в не менее суровые глаза на фотографии нового соседа и ухмыльнулся.

– Посмотрим, что ты из себя представляешь, малыш.

Я за тобой слежу, – предупредил он картинку строго, а начальнику написал сообщение «парень чист».

19

Дороти Льюис сотворила невозможное с его головой. То предельно допустимое напряжение, которое Дениэл ощущал с самого собеседования, растаяло, словно наледь в старом морозильнике, оставив за собой поддон с желтоватой мутной водой. Он вылил ее в унитаз и нажал на смыв, застегнув ширинку рабочих брюк. Из зеркала над раковиной на него смотрел серьезный парень в легкой щетине, у которого в глазах теперь поблескивал озорной огонек готовности перед испытанием.

Странно, но он давненько не ощущал желания показать, на что способен. И оно не исчезло ни в коридоре, тревожно звенящем лампами дневного освещения, ни в гараже, отражающем шаг холодными бетонными стенами, ни в салоне «Мерседеса», пахнущего свежей кожей и заводским пластиком. Ровно без пяти восемь молодой человек лихо и уверенно завернул под козырек навеса.