Краски. Путь домой. Часть 5

Кассандра прошла еще с десяток шагов вдоль забора и скользнула между его прутьями внутрь. Судя по вытоптанной тропинке, здесь был официальный лаз на территорию охранной зоны, в которой Лиз, миновав густые кусты, росшие за оградой, признала местное кладбище. Бесчисленные кресты и надгробия встретили их сразу же, едва ветки и молодая поросль клена поредели. Уверенным шагом женщина прошла пару кварталов мертвых и остановилась возле небольшого серого камня.

– Привет, Макс. Вот и мы! – Пропела женщина любовно.

Закатное солнце отражалось рыжими всполохами в ее волосах и делало женщину увенчанной нимбом, почти святой.

Лиз не удержалась и обняла проводницу, почувствовав в сердце укол неудержимой нежности родства.

– Он живет в тебе, чувствуешь? – Тихонько промурлыкала ей в волосы Кассандра. – Любил объятия, в этом весь Макс. Они с Киарой, твоей мамой, могли полдня напролет просто сидеть, обнявшись.

Порыв прошел, будто его и не было. Теперь было как-то неловко обнимать женщину так, словно она знала ее всю жизнь.

Лиз отстранилась от тети и повернулась к ухоженной могиле отца, увенчанной невысоким серым камнем с именем и датами.

– Он отказался от крестов, сказал, не может свободно перемещаться из-за них, – продолжила рассказ Кассандра. – Особенно теперь, когда он тебя дождался и готов уйти.

– Разве он еще не ушел? – Удивилась девушка, поглядывая на дату смерти предка.

– А разве ты не почувствовала его только что? – Усмехнулась ответчица. – Теперь точно уйдет, он попрощался.

Все в порядке, ты нашла сво?й Дом, а он – свой.

28

Закатное солнце позволило им вернуться в дом на последних своих лучах и буквально упало за горизонт. Это казалось невероятным, ведь точно в таком же его положении они выходили из сада на заднем дворе, словно кто-то поставил заход светила на паузу, и Лиз невольно покосилась на свою странную тетку.

– Нет, дорогая, небесные объекты мне не под силу! – Рассмеялась она, совсем не удивив племянницу своей способностью читать мысли.

Девушка уже привыкла к этой особенности и принимала ее как должную, словно всю жизнь жила с женщиной бок о бок, и угадывать внутренний мир человека было обычным делом в их семье. Она улыбнулась близкому существу, которого знала от силы три часа, ставшему ей очень дорогим и милым как единственный представитель рода.

Почти моментально мир вокруг заполнился синими тенями, лес почернел и зазвенел стрекотом сверчков. На бежевый домик навалился поздний вечер.