Краски. Шаг в темноту. Часть 4

 – Ты разве не знала?

После этой информации их пришлось оставить наедине, потому что женщины принялись обсуждать дела душевные, словно школьницы – первые свидания. Девочки ретировались с кухни, рассыпая яркий звон смеха по лестничной площадке. В отменном настроении они забрались в комнату Алексы – неприступную крепость со времен ее глубокого детства – и расселись по кровати, оставшись, наконец, наедине. Лишь дуновение воздуха покачивало мерцающие бусины на окне.

– У тебя очень добрая мама, – произнесла Индира.

 – Очень рада, что тебе тоже повезло с ней, как и мне – с моей. Огромное счастье, когда предкам можно рассказать, что угодно.

– Честно говоря, так было не всегда, – скривила лицо хозяйка комнаты. – И до сих пор я думаю, прежде чем рассказать что-то маме. Но теперь уже не из страха, а больше из заботы о ней. Но да, согласна, нам очень повезло!

Индира оглядывала ее комнату, обходя по периметру песчаных стен, и читала лекцию, почему-то думая, что это ее святая обязанность по старшинству.

– Алекса, родители – это святое! Только благодаря маме я приняла себя, свое происхождение и предназначение. Мне часто говорили, что я живу в выдуманном мире, верю в выдуманных богов и ем странную еду. Что все фильмы и легенды, которые я смотрела в детстве – не из этой вселенной, а одеваюсь я старомодно и смешно.

– Они идиоты, – закатила Алекса глаза к потолку.

За разговором гостья изучала нагромождение на столе, время от времени прокручивала в руках интересующие ее предметы, статуэтки, бумажки.

Все это было так чудно и в диковинку, ведь в этой комнате Алекса жила, сколько себя помнит, и она совсем не считала ее чем-то интересным или привлекающим внимание. Странно было взглянуть на свою обстановку новым взором человека, кто тут был впервые.

– Эй, ты нарабатываешь себе плохую карму! – Пожурила ее подруга, и девушки дружно рассмеялись.

В этот момент Алекса чувствовала себя живой. Сейчас, когда рядом с ней была ровесница и вещала о таких же проблемах, что всю жизнь мучили и ее, она вдруг поняла, насколько сильно нуждалась в подтверждении своего существования извне.

Мама все детство просила ее «не выдумывать», заверяла, что «чудес не бывает», а сама Алекса «занимается ерундой», и та так поверила в это, что перестала ощущать себя в череде своих достижений и подвигов.

– Мне вообще иногда кажется, что моего мира не существует, – вдруг выдала Алекса отрешенно, зависнув в лазури солнечного неба за окном.