Краски. Шаг в темноту. Часть 4

 – Это ужасное чувство, не позволяющее думать трезво, отключающее мозг, гадкое желание полностью обладать человеком, наслаждаться им безраздельно и единолично, не подпуская никого, кто бы мог своровать хоть частичку вожделенного объекта.

Слезы злости навернулись на глазах девушки, но она горделиво сдержала их. Несмотря на то, что папа только что озвучил мелодию струн ее незрелой души, гнев не уходил.

– Я тоже испытывал его, и не раз, – сознался родитель. – Ничего зазорного в ревности нет, просто нужно помнить, что близкие люди – не вещи.

– Я знаю, – огрызнулась собеседница, и две горячие дорожки слез все же пробежали по ее щекам, которые Алекса тут же агрессивно вытерла. – Но это ничего не меняет внутри меня.

– Если тебя интересуют отношения Дениэла и Лиз, они отличная команда. Она интересовалась им какое-то время, но после вашей поездки на отдых все изменилось. Дениэл изменился. И она вроде прекратила свои нападки.

– У него была помада на щеке, – сообщила гостья кабинета возмущенно.

– Это ничего не значит, – заявил отец. – Лиз не чувствует разницы между шуткой и нарушением личных границ, она даже не думает, что это может кого-то обидеть или оскорбить.

Его спокойный тон вернул бунтарке почву под ноги. Получается, «красивая девушка» настаивала на внимании к ней уже долгое время, а Дениэл не поддавался. Почему? Алекса несколько минут переварила полученную информацию под внимательным взглядом отца и вдруг сникла.

– Вероятно, я вела себя как ребенок, – проговорила она без тени злости.

– Вероятно, – кивнул собеседник и улыбнулся своей девочке. – Только я не знаю подробностей, я лишь отвечал на твои вопросы.

– Спасибо, пап, большего и не нужно было.

Она вышла из кабинета отца и направилась в сторону комнат для персонала. Можно было, конечно, скрыться в своей конуре, сгорая от разрозненности чувств, но, она знала, что в его компании уложить их всех на лопатки будет гораздо проще.

Дениэл открыл дверь сразу после стука. Его домашние штаны и голый торс не смущали девушку более, зато мигом стерли бо?льшую часть эмоций из перегретой головы. Она помялась на пороге, растерянная, виноватая, еще немного сердитая, но уже заинтересованная продолжением вечера.

– Ты звал на мороженое, – прервала она молчание.

Он усмехнулся, втянул ее за руку к себе в комнату и закрыл дверь.