Краски. Шаг в темноту. Часть 4

С одной стороны его тянула на подвиги излишне смелая девица с юридическим образованием, а с другой – останавливала не менее адекватная женщина, напоминающая ему о препоне, который и так не шел из головы мужчины.

– Какой же бред! – Усмехнулся он.

Дениэл завалился на кровать, закинув руки под голову, радуясь минуте спокойствия, хотя изначально не знал, куда ее деть. Для решения ребуса стоило определиться, на чьей он стороне. Родители, конечно, будут всегда желать своему ребенку только лучшего, даже если тот сопротивляется, оголяя клыки, поэтому идею взять на себя опеку за Алексу наравне с ее матерью он отсек сразу.

Кто остается?

– Я и она, – понял мужчина.

Но они не по разным сторонам! Они оба влюблены и заинтересованы друг в друге, да еще как! Тогда в чем же вопрос?

Стоило лишь позволить себе подумать на запрещенную тему, как почва для рассуждений рассыпалась в его руках в пыль, проскользнув между пальцев и оставив тонкий серый налет, который легко сойдет под водой.

На этой мысли он поднялся и побрел в душ. Не то, чтобы Дениэл так сильно пачкался, как часто мылся, но влага прекрасно смывала остатки мыслей из головы, а их следы, пожалуй, и засоряли его организм больше всего.

Под тугими струями горячей воды он освободился от последних сомнений относительно того, что – или точнее кто? – ему важнее собственных желаний и страхов. Растерев тело полотенцем, он забрался в мотоциклетные штаны и черную облегающую футболку с явным намерением оседлать «Хонду», пока его девушка занята работой, когда в его деверь поскреблись отчетливой дробью женские ноготки.

Видимо, Алекса – а никто иной, кроме нее, это быть не мог – закончила раньше и решила прийти без звонка.

Застегивая на ходу ширинку черных плотных брюк, он направился к выходу и, распахнув дверь, обнаружил за ней Мелани Траст. Стройная аккуратная женщина в темно-фиолетовом домашнем платье, застегнутом на миллион пуговичек, обтянутых тем же материалом, что и сам наряд, стояла на пороге его логова и не знала, куда деть свои руки.

Ее лицо было строго и уверенно, нос немного вздернут, чуть выше, чем женщина позиционировала себя в последнее время, но этого было достаточно для надменного образа, который не поддерживался телом гостьи. Руки в идеальном маникюре попытались повиснуть или упереться в бока, тут же переплелись на груди, расплелись, принялись теребить тонкую золотую цепочку на левом запястье, и снова повисли.