Краски. Шаг в темноту. Часть 4

Пара свернула на узкую тропинку и, спустившись с пригорка, оказалась в густых зарослях акаций. Сквозь кусты мелькнула поверхность воды, и их взору открылся маленький пляжик с входом в воду для купальщиков. Алекса остановилась и замерла. Ее взгляд стал пустым и потерянным, она разжала руки и плавно направилась к воде.

Действия девушки оказались настолько неожиданными для ее кавалера, что тот на какое-то время остался стоять неподвижно на тропе. Дениэл уже успел забыть, как выглядят ее приступы со стороны.

Отключившись от реальности, Алекса приподняла ладонь, словно в попытке потрогать невидимую преграду. Она дошла до мокрого серого озерного песка и остановилась.

Очень осторожно, стараясь не издавать звуков, мужчина пошел за ней. Он не собирался мешать процессу или выводить ее из странного состояния, но искренне заинтересовался, куда и с какой целью она может двигаться в нем. Готовый броситься спасать Алексу, если та решит пойти купаться на глубину, он понял, что страховка от несчастных случаев ей не требуется.

Несмотря на безжизненный взгляд и медленные движения абсолютно невменяемого человека, она находилась в том же месте, что и он. Вот ее палец потянулся к ветке акации, но замер в дюйме от его шипа, не осмелившись прикоснуться. Девушка уставилась на мокрый песок и дальше не пошла, а вместо этого присела и хотела потрогать ладонью прибрежную зону, но опять замерла в дюйме.

Все это напоминало какую-то игру.

Алекса словно знакомилась с новым для нее миром, несмело, боязливо и опасливо, но твердо и бесповоротно.

Наконец, спустя довольно долгое время ее взгляд стал обретать фокус. Она поморгала и принялась тереть переносицу и лоб между бровей, словно прогоняя свое оцепенение. Дениэл приблизился к ней и нежно погладил плечи.

– Мне показалось, я увидела маму, – задумчиво проговорила Алекса очень тихим голосом; она снова потерла лоб и усмехнулась: – Что за бред я несу, мама дома.

Она повернулась к Дениэлу, сплошь усыпанному солнечными зайцами, и зарылась в его объятия. Он окутал любимую защитой и теплом, а сам уставился туда, куда несколько минут смотрела его спутница, отчаянно пытаясь разглядеть то, что видела она.

– Как ты думаешь, я могла здесь быть однажды? – Вдруг спросила Алекса. – Может, в детстве?

– Кто знает? – Тихо пробасил он ей на ухо. – Спроси у отца.