Ангелы по совместительству. Да здравствует Король!

Армейские эксперты задрали полог (напустив в фургон тепла), и нам открылся творящийся вокруг бедлам: тачки и телеги, быки и ослики, дети, женщины и узлы, в сопровождении мужчин или в одиночку, все – гомонят и мечутся туда-сюда. И у каждого из этих людей на рукаве или отвороте одежды (иногда – весьма дорогой) – характерный знак. Мы ехали через толпу печатных с двумя пастырями на руках, наверное, только поэтому перед нами и расступались.

Знать не хочу, чем они тут занимаются. Где бы нам добыть масло?

– Многолюдно, – дипломатично высказался Браймер.

– Может, у них ярмарка? – предположил Румол.

– А чем торгуют? – заинтересовался Шаграт.

Ахиме перегнулся через борт, спросил и передал ответ:

– Серая Смерть приближается с юга!

Нежить, стало быть. Я прищурился, переводя его название в более привычные термины (у саориотцев что ни тварь, то смерть или погибель).

– Ведьмина Плешь у них прорвалась.

Армейские эксперты резко потеряли интерес к возможной подработке.

Правильно! Если нежить успел перейти грань, превращающую его в карантинный феномен, мы сдохнем тут, ничего не добившись. И даже если бы не перешел – умирать за чужаков? Да нас предки проклянут только за попытку!

– Как далеко? – деловито прищурился Браймер.

По всему выходило, километров тридцать-сорок (я себе чуть мозги не свернул, пытаясь перевести ответ в нормальные единицы). Если так, Кунг-Харн показал Ридзеру ручкой – туда отряд, может быть, и проскочит, а вот обратно придется выбираться по горам, пешком.

Ха! Куратор ни в жизнь такого не позволит. Да не доставайтесь же вы, бериллы, никому! Я повеселел и начал приглядываться к происходящему.

Если бы не гудящая толпа, мне определенно понравился бы этот город. Было в нем что-то ингернийское: ажурные башни портовых кранов над крышами, легкий налет копоти (где-то рядом ездил паровоз), а главное – нехарактерное для империи разнообразие архитектуры (даже саориотцам не по силам оказалось придать одинаковый вид домам, сооруженным в разное время из всевозможных подручных материалов).

Рельеф склона делил Алякан-хуссо на три уровня: верхний – хламушник, средний, выстроенный в точности по Уложению, и пойменный (собственно, порт). И все это, несмотря на титанические усилия горожан, неумолимо тонуло в дерьме – если людей еще можно было заставить отстоять очередь в нужник, то скотина ограничивать свои потребности отказывалась.