По твоим следам

Сновали медные от солнца и ветра строители в набедренных повязках или штанах. В больших корытах замешивался раствор. От дороги при ходьбе поднималась белая известковая пыль. Встретились и завершённые кварталы, где дома походили на греческие. По улицам спешили по своим делам скифы и тавры, женщин среди них заметила мало. Были дворы, где владельцы лишь обозначили границы и жили в шатрах, кибитках и полуземлянках. И взору прохожих в огороженном участке открывалась то женщина укрытая красным покрывалом и мешавшая что-то в большом медном котле, то бегающие смеющиеся дети, то мужчины занятые каким-то ремеслом, то редко старики, греющиеся в первых лучах солнца.

И всюду скифская речь, чужой говор.

Но встречались дома иного вида, напоминавшие кубы, сложенные из камней без раствора. Не представляю, на чём они держались. Там где склоны круто уходили вверх, эти сооружения лепились к друг другу, крыша соседа снизу становилась маленьким двором перед верхним домом. Эти скромные жилища цеплялись за любой уступ и словно срастались с горой.

И в них кипела жизнь. Кто-то разговаривал на языке тавров, что походил на скифский. Кто-то наводил чистоту, вывешивал сухие травы, ухаживал за домашней птицей или скотом. Курился дым от очагов. И там тоже возводили новые дома, поднимая камни на ослах крепких или на мужских плечах.

Мы не доехали до шумной площади, где видимо, проснулся рынок, и завернули влево и улица пошла в гору. Я заметила башни, которые шли по гребням гор и стены, которые местами переходили в белые скалы.

А кочевники весьма удачно вписали оборонительные стены в горный гребень. Появились и ожидаемые колы с отрубленными головами, напугали меня на крепостной стене.

Над нами вырос царский дворец – большое двухэтажное здание, которое с каждым шагом всё больше подавляло собой. Редкие окна виднелись только на втором этаже. Во внутренний двор, устроенный в сердце дома вели широкие ворота, куда и направился отряд царя. Напоминало и наши дома, в и чем-то отличалось.

Пока я озиралась, всадники спешились, конюхи увели лошадей.

Но телохранители последовали за царём.

– Писаря разместите к остальным слугам!

Слуга отвёл меня в пустую длинную комнату на втором этаже и указав на мою лежанку, скрылся. Я оглянулась. О Дева-Хранительница, мне не сбежать, все окна зарешёчены. Общая комната! Множество простых лежанок, значит, придётся спать среди толпы слуг, что явятся вечером. Что делать?

И моё место оказалось в середине, не скрыться, не отвернуться.