При дворе Медичи

В центре зала жонглеры подкидывали и ловко ловили кольца, фокусники глотали огонь, а между ними бегали карлики и смешили всех своими ухмылками и выходками. Во главе стола она увидела ещё молодого, но уже полного мужчину с двойным подбородком, в красном одеянии и папской тиаре.

«Вот он, папа Лев X Медичи. Как же интересно посмотреть на него вблизи. С него и начну», – подумала Карина и направилась по направлению к понтифику. Тот заразительно хохотал над какой-то шуткой, которую ему шептал на ухо разряженный карлик.

Наверное, придворный шут. С другой стороны сидел красивый черноволосый мужчина, который тоже улыбался шутке карлика. Их кубки были наполовину пустыми и Карина предложила им вина.

– Наливай, наливай побольше, карина, – сказал понтифик, очевидно, имея в виду, что она хорошенькая. Ведь не мог же он знать её имя. – Раз бог дал нам папство, так насладимся же им! Пусть всем наливают вина! И еды ещё несите для моих дорогих гостей! Микеланджело, а ты почему так мало ешь? – обратился он к мужчине, который сидел слева от него, после молодого, худощавого человека с длинными волосами до плеч и изможденным лицом.

Карина завертела головой, чтобы посмотреть на Микеланджело, и увидела мужчину лет 40 с короткими, волнистыми темными волосами и небольшой бородкой.

«Это же Микеланджело Буонарроти! – подумала она. – Вот здорово, надо и ему вина подлить. И женщина направилась к скульптору.

– Умеренность в еде мне отец привил с детства, ваше Святейшество, – ответил Микеланджело.

 – Вы же помните, в доме вашего почтенного батюшки я тоже немного ел. Еда отнимает время, которое я посвящаю моей супруге – скульптуре, и моим детям – статуям.

– Вот ты всегда такой был, Буонарроти, нисколько не изменился, – сказал папа. – Чуть что, сразу сбегал в сады что-то ваять. Но теперь, когда я стал папой, я хочу, чтобы ты всегда был при мне. Участвовал в охоте, присутствовал на всех банкетах, был в моей свите. Вон, посмотри на Рафаэля Санти, – папа показал на того самого молодого изможденного человека рядом с Микеланджело.

 – Он тебя на 8 лет моложе, а успевает все: и работать, и на банкеты приходить, и с женщинами встречаться. А картин и фресок сколько уже написал! Ты же только плафон Сикстинской капеллы закончил, да какую-то картину во Флоренции выполнил.

– Я не художник, я скульптор, – вспыхнул Микеланджело. – А плафон я расписывал лишь по принуждению вашего предшественника его Святейшества папы Юлия II.