При дворе Медичи

Лоренцо с Лукрецией, Клариче, Кариной и Ярославом подошли поближе к алтарю и заняли самые почетные места.

Карина принялась любоваться цветными витражами храма, которых было больше 40, и на них были изображены самые разные сцены. Она помнила из экскурсии, что первые готические окна в области нефа были XIV века, а остальные в нефе, на фасаде и в области трибун – XV века. Особенно ей понравилось окно со сценой: «Коронация Богородицы». Оно было единственное, выполненное по рисунку Донателло. Остальные цветные витражи были сделаны по рисункам Лоренцо Гиберти, автора северных и восточных дверей крестильни, про которого она хорошо помнила.

И художников Паоло Уччелло и Андреа дель Кастаньо, о которых Карина ничего не знала. Обо всем этом ей потихоньку рассказала Лукреция Торнабуони, пока они ждали службу. Наконец, священник начал читать мессу, и хор мальчиков время от времени что-то пел красивыми голосами.

«Хорошо, что храм каменный, пожара не будет», – думал Ярослав. Он хотел увидеть фреску купола, но, к его разочарованию, тот внутри был покрыт штукатуркой.

– Брунеллески хотел, чтобы купол мозаикой украсили. Но мы пока не решили, что делать, – сказал Лоренцо Медичи, увидев, что Ярослав с Кариной смотрят наверх. – Филиппо был великий инженер, никто не справился с проектом купола, только он. И подъемные машины тоже Брунеллески проектировал, чтобы поднимать наверх материалы, работников и еду. Он им даже не позволял спускаться вниз во время обеда. Филиппо на моего деда Козимо работал вместе с Донателло.

Жаль, что умерли оба. Архитекторы еще есть, а вот скульпторов хороших не осталось, кроме Верроккьо. Хорошо, хоть живописцы тоже есть: Сандро Боттичелли, Доменико Гирландайо, Лоренцо ди Креди, Перуджино, Филиппино Липпи, сын Филиппо Липпи. Леонардо да Винчи тоже прекрасный художник, но вот заказы никогда вовремя не выполняет, – сокрушался Лоренцо.

«Ах, да, купол же Джорджио Вазари только в конце XVI века расписывал», – вспомнил Ярослав.

– Будет у вас хороший скульптор, я это чувствую, – успокоила Карина Лоренцо.

 – Лет через 10 только. Микеланджело Буонарроти его зовут, запомни это имя.

– Ты что, будущее предвидеть можешь? – удивленно спросил Лоренцо. – Есть у Лодовико Буонарроти сын по имени Микеланджело, так ему три года только. Неизвестно еще, что из него получится.

– Получится, ещё как, вот увидишь. Вспомни мои слова через 10 лет, открой школу скульптуры и возьми его туда учеником, – сказала Карина.