Тайна Алафийского замка

Одни занятия замещались другими или вовсе отменялись, и тогда домой задавали самостоятельное изучение темы.  Розалинда Витольдовна иногда по секрету делилась с Эвелин новостями. Ей, скорее всего, обо всем рассказывала младшая сестра – Лилиен Витольдовна, Смотритель Школы Цветочных Ведьм.

В воздухе постоянно ощущалась неведомая тревога, проникая во все уголки волшебного мира. И от этого чувства опасности на душе было холодно и мрачно.

Эвелин подняла руку и, не дожидаясь разрешения Азалии Мстиславовны, спросила:

– А о каком заклинании вы нам говорили? – напомнила она учительнице.

Сначала удостоверилась, что ладонь Марика зажила полностью, довольно хмыкнула и отпустила его руку.

– О заклинании возврата. – ответила учительница и кивнула Марику, предлагая тому сесть на место.

Он прошел по рядам, задрав подбородок, не глядя по сторонам, и плюхнулся на стул рядом с Норой. Нора смерила его высокомерным взглядом, словно королева подданного, усмехнулась.

Проводив взглядом ученика, Азалия поправила прическу легким движением руки и продолжила:

– Итак, заклинание возврата. В нашем случае необходимо вернуть битую посуду в ее первоначальное состояние, то есть в целое.

– Ух, ты! – удивиласьТомила и с опаской посмотрела на Нору. – А так можно?

– Конечно, можно. Это заклинание по программе только через месяц, но раз уже есть с чем работать, то почему бы и не да? – Она кивнула на пирамиду из битого стекла и керамики, обвела класс взглядом и улыбнулась, отчего ее узкие глаза стали еще уже, а от губ потянулись морщинки.

– О, Нора, это ты вовремя посуду перебила, – хихикнули с последней парты, – есть чем заняться на домоводстве.

– Нам всегда есть чем заняться на моем предмете. И, вообще, хочу напомнить некоторым, что мой предмет один из самых важных в нашей школе… – Азалия Мстиславовна замолчала, прошла и села за учительский стол.

В школе опасались драконить эту милую женщину. Шепотом рассказывали, что она легко может превратить карету в тыкву, а человека в крысу. Конечно, правила запрещали применять запретную магию в отношении учеников, но кто знает, что может совершить разгневанная колдунья, даже самая добрая во всем их мире? Сколько ей лет тоже никто не знал, но если она была знакома со многими учеными и магами из самых разных миров, то, наверное, много, очень много.