Шабёр

– Это Кэйси, – представил ее Розье.

– Я Джессика, – исправила девушка, становясь все больше похожа на сморщенный чернослив.

– Я позвоню, – сосед махнул девушке, хоть она и стояла рядом, давая понять, что мусор пора выкидывать.

– Иди ты, – не Кэйси пошла в сторону лестницы, цокая высокими каблуками. Вот такие точно нравятся мужчинам. Эффектные, высокие и уходящие по утру.

Сосед поджал немного губы, а после улыбнулся, сверкая белыми ровными зубами. Он что? Модель в рекламе зубных паст? Или модель полотенец? Я еще раз взглянула на тело напротив и поняла, что слишком рано утеплилась, а если бы я надела очки, то они бы запотели: щеки точно порозовели от рельефа и от кубиков на прессе.

Я начала их считать, но голос мужчины меня отвлек.

– Простите, не думал, что девушка будет дожидаться меня из душа, в следующий раз буду спасаться в квартире напротив.

Я все еще молчала. Забыв о том, что в теории умею говорить.

– Ваша подруга немая? – Джейми уточнил у Кетти, а она засмеялась, но не как обычно, будто хряка придают расчленению.

А мило, нежно, как колокольчики на легком ветру.

– Нет, – ответила я. – Приятно было познакомиться.

Я потопала по дороге не Кэйси, недовольно хмуря брови, вспоминая, что на щеке у меня все еще ночная «имитация» шрама. Что за тип такой? Что за наглость и хамство, да чтобы я его на порог своей квартиры пустила!

Глава 2. Очки

Через неделю мне показалось, что история с соседом была просто частью кошмара. И если бы Кетти не спрашивала о нем с завидным постоянством, я бы и думать про него забыла.

Семь дней я отнекивалась от свидания с братом подруги, но она была уж слишком настойчива. И я сдалась на седьмые сутки уговоров.

Кетти решила свести нас на нейтральной территории, не в одном из ресторанов его сети, а в одном из приличных и, что не менее важное, близких. До него я могла дойти пешком, не спускаясь в подземку и не ловя такси, которые в такую погоду останавливались все реже, подбирая случайных попутчиков.

– Так, а если распустить? – закусив губу, я старательно колдовала над прической, пытаясь уложить волосы и хоть на вечер отказаться от пучка. Но то ли руки мои были крюки, то ли не знаю.

В гневе на саму себя я взъерошила и без того пышную прическу, готовясь разве что не расплакаться. Встреча с Роном вызывала смешанные чувства. С одной стороны, он был неплох собой, обеспечен, холост, но с другой – после не самого удачного секса он не перезвонил.