Французская мелодия

Я, безусловно, спрашиваю: «Кто она эта самая ученица?» Незнакомец в ответ: «Госпожа, которая послала вам этот коньяк, в настоящее время проживает во Франции. По поводу имени и фамилии просила не уточнять». С этими словами как ни в чём ни бывало выходит из кабинета. Всё произошло настолько быстро и неожиданно, что я не успел среагировать.

– Что, вот так поставил и ушёл?

– Исчез бесследно. Мне стало дьявольски интересно по поводу коньяка. Спустился в читальный зал, поднял литературу по коньячному делу, через полчаса достоверно знал – подарок стоит огромных денег.

– Сколько?

– Что сколько?

– Сколько стоит?

– Точно сказать не могу. Что-то около двух тысяч долларов.

– И ты намерен это пить?

– Нет. Будем сидеть и смотреть? Бывшая ученица, которой я отдал часть своих знаний, преподнесла презент. Бутылка коньяка- капля в море по сравнению с тем, что и сколько я отдал этому человеку.

– Отдал, не зная кому?

– Неважно. Главное, что она помнит.

Взяв в руки бутылку, Владимир Николаевич начал искать глазами штопор.

Не найдя, переключился на осмотр пробки. После чего, толи от досады, толи от внутренней неуверенности, цокнув языком, вернул бутылку на стол.

– Предлагаю начать с водочки. Или я не прав?

– Ещё как прав, – обрадовалась Екатерина Алексеевна. – К тому же история с коньяком мне внушает опасение. При вручении подарка в первую очередь ставят в известность, от кого он. Здесь же ни имени, ни фамилии!

– И каков вывод?

– Вывод один – всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

Поэтому есть опасение, что продолжение истории не за горами.

– Может, ты и права.

С этими словами Владимир Николаевич, налив себе водки, жене вина, приготовился молвить тост.

– За что будем пить?

– За твою награду.

– За нашу.

– Пусть нашу, – глянув на мужа, лицо Екатерины Алексеевны сделалось серьёзным. – Я хочу выпить за нас. За то, чтобы всё в этой жизни запланированное было достигнуто, познано и пережито душой, ибо душа заставляет человека жить, стремясь к постижению мира в том виде, в котором тот видит его в самом себе.

Звук сомкнувшихся в порыве праздника бокалов совпал со звонком в дверь.

Владимир Николаевич взглядом, полным недоумения, взглянул на жену.

– Я никого не жду.

– Я тем более.

Звонок в дверь повторился.

Екатерина Алексеевна, сняв фартук, поправила причёску и, не дожидаясь, когда звонок в дверь напомнит о себе, направилась к выходу из комнаты.