Французская мелодия

– Что ты хочешь этим сказать? – проговорила в ответ Екатерина Алексеевна, повергнув тем самым супруга в состояние стопора.

– Пока не знаю.

– Я знаю, – произнесла Элизабет, давая понять, что готова продолжить рассуждения профессора, – дальше был огромный, я бы сказала нечеловеческий труд. Три года я потратила на то, чтобы составить последовательность рождения тех, кто был удостоен чести принадлежать роду Соколовых. Было интересно, но в то же время чрезвычайно страшно. Страшно, что не смогу выполнить наказ предков.

– И что вам удалось собрать?

Вопрос не застал Элизабет врасплох, и в то же время мимо француженки, как и мимо Богданова, не прошло то, с какой осторожностью спрашивала Екатерина Алексеевна, будто боялась вспугнуть ореол страстей, который витал в воздухе.

– Многое. Главным стало то, что я смогла составить доподлинную картину происхождения рода Соколовых. Как это по-русски сказать? Гее… Гене… дерево.

– Генеалогическое дерево, – пришла на помощь Екатерина Алексеевна.

– Верно. Генеалогическое дерево.

Основан род был Иваном Соколовым, уроженцем Великого Новгорода. Точную дату рождения, а также, какая на самом деле была фамилия у Ивана, установить не удалось. Зато мы точно знаем, что Соколовым он стал благодаря царю Фёдору Алексеевичу Романову. Именно так повелел называть предка государь, когда увидел, насколько тот ловко обращается с соколами. Иван отлавливал и готовил птиц для соколиной охоты. Этим объясняется то, что на фамильном гербе Соколовых красуются птицы, видом своим напоминающие соколов. Впоследствии Иван был принят на царскую службу и произведён в чин главного царского охотника. В подчинении у старшего ловчего состояло больше двадцати ловцов, егерей и псарей. Позже за верную службу государь наградил Соколова деревенькой с крепостным людом в придачу.

– Тем не менее даже столь значимые факты не приближают нас к тайне местонахождения тайника. Мало того, мы даже представить себе не можем, где мог его прадед организовать, – выслушав француженку, произнесла хозяйка дома.

– Подожди, Катерина, – вынужден был жестом остановить жену Владимир Николаевич, – если есть основание думать, что тайник существует, давайте попытаемся воспроизвести ситуацию, в которой оказался прадед Элизабет, когда принимал решение не вывозить реликвии за границу.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что скоро двадцать лет, как мы въехали в эту квартиру, и ни разу не слышали, чтобы кто-то до нас и уж тем более при нас находил какие-либо ценности.