Французская мелодия

– Я не могу покинуть дом, пока не найду тайник.

– А с чего вы взяли, что кто-то собирается вас прогонять? Ночуйте. Места всем хватит.

Выражение лица, интонация, с которой были произнесены последние слова, к тому же улыбка на устах и лукавый прищур глаз- всё говорило о том, что Екатерина Алексеевна если не прочитала мысли гостей, то уж точно прочувствовала состояние тех изнутри.

Процесс чаепития растянулся на добрых полтора часа, на протяжении которых Элизабет рассказывала, как расшифровывалось завещание, как много она пережила, пока дошла до главного и насколько тяжело далось ей решение ехать в Россию.

И только, когда Екатерина Алексеевна вновь напомнила о времени, все дружно поднялись и начали готовиться ко сну.

Француженке постелили на диване. Илье пришлось довольствоваться раскладушкой, которая оказалась на полметра короче его роста. Как бы то ни было, но вскоре в гостиной выключили свет, и комната, где главным действующим лицом стала тишина, начала представлять собой таинства человеческих мыслей, каждая из которых была обращена к стоявшему в углу камину.

И надо же было так сложиться, что пробивающиеся сквозь плотную ткань штор рекламные огни освещали именно ту часть, где лучше всего сохранились плитки. Подсвеченные разноцветьем световых огней те раскидывали по стенам блики с таким озорством, словно пытались сказать: «Оно здесь. Оно повелевает тем, что живёт внутри нас. Мы это чувствуем. Возьмите его».

– Элизабет! Ты не спишь?

Казалось, движение теней, шорох, не говоря уже о сквозняке или человеческой речи, должны были вспугнуть тишину, однако вместо очевидного и само собой полагающегося, произнесённые Ильей слова придали царившей в комнате атмосфере ещё больше таинственности.

Повисший в воздухе вопрос напоминал абажур, под прядью кружев которого прятался источник света.

Свет вспыхнул со словами: «Мне не до сна».

– В таком случае о чём думаешь?

– Ни о чём, а о ком.

– О профессоре и его жене?

– А у тебя есть мысли повеселее?

– Нет.

Просто подумал, может, есть смысл поделиться впечатлениями?

– Хочется. Делись.

Категоричность француженки повергла Богданова в тупик. Женская натура?! Подбор слов должен быть более мягкий, по-кошачьему тёплый, ласкающий слух, и вдруг вместо мурлыканья эти рубящие слова: «Хочется? Делись».

Сделав скидку на нервы, Илья решил не придавать значения столь непонятной реакции Элизабет.

– Что скажешь насчёт Владимира Николаевича?

– Человек как человек.