Французская мелодия

– К чёрту соседей! К чёрту тишину! Как я мог забыть?!

Вздохнув, профессор опустился на диван рядом с испугано смотревшей на него Элизабет.

Потребовалась минута, чтобы тот смог отдышаться, оглядеться и хоть как-то собраться с мыслями.

– Произошло это три года назад. Катерина занималась уборкой, я находился в кабинете. Когда дело дошло до камина, она попросила меня стереть с верхнего ряда плиток пыль. Я взял тряпку, залез на стремянку и начал водить рукой по плиткам. Прикоснулся к одной, другой, третьей.

– И что вы сделали? – затаив дыхание, произнесла Элизабет.

– Ничего. Катерина приказала не трогать. Испугалась, что я развалю камин.

– Да, да. Припоминаю, – опускаясь в кресло, пролепетала Екатерина Алексеевна, – что-то такое было.

Илья вскочил с раскладушки. Сообразив, что в комнате не один, схватил со стула брюки, начал надевать, с трудом попадая ногами в штанины.

– Вы можете вспомнить, какая конкретно из плиток двигалась?

Обращаясь к профессору, Богданов подскочил к камину, начал ощупывать плитки.

– Не помню. Но что в верхних рядах, это точно.

Через минуту Владимир Николаевич входил в комнату со стремянкой в руках. Установив ту рядом с камином и взобравшись на верхнюю ступеньку, он начал по очереди касаться плиток.

– Разрешите, я попробую?

Видя, насколько неуверенно держится на лестнице профессор, предложил Илья.

– Попробуйте.

Спустившись, Владимир Николаевич не замедлил обозначить действия свои девизом общего руководства, в результате чего последовала первая, требующая подчинения фраза:

– Начните с верхнего ряда.

– Я уже проверил.

– И что?

– Ничего.

– Тогда попробуйте второй, сверху.

Илья, прикоснувшись к первой в указанном ряду плитке, отдёрнул руку.

– Они двигаются.

Следующее прикосновение оказалось более деятельным, так как плитка осталась у Ильи в руках.

Спустившись со стремянки, Богданов положил ту на стол, после чего последовала команда: «Кто-нибудь дайте тряпку. Здесь что-то написано».

– Такая подойдёт?

Дрожащим от волнения голосом Элизабет протянула Богданову фартук Екатерины Алексеевны.

Поколдовав над плиткой, Илья с безнадёжностью во взгляде опустился на стоящий рядом стул.

– Не могу разобрать. Часть букв стёрлась. Прочитать надпись не представляется возможным.