Нежность юрских ночей

Дракон открыл пасть и о чем-то предупредил убегающую в лес дичь. На крик его, напоминающий хриплый собачий лай, ответило дымящееся чудовище с такими же голыми и серыми крыльями, которые вдруг покрылись множеством пляшущих солнц.

* * *

Сегодня ровно год знакомства, год счастья, год любви. Но радость не торопится в измученное сердце. Катюше плохо, очень плохо. Она не знает, куда девать свою измученную душу? Хоть на край света, хоть на дно океана, хоть на Бермуды… что, в принципе, для нее одно и тоже.

Вообще-то ей плохо весь год, но после стрессов и слез ей как пряник, как награда за послушание и долготерпение всегда давалось то ощущение радости и счастья, без которого не возможно жить. Сейчас Катя металась брошенным бездомным псом, которому не будет радости и счастья пока его не погладит по всклокоченной спине и не загонит в будку строгий, но обожаемый хозяин. Хозяин пропал, удалился, он больше не нуждался в верной псине.

Катя не ассоциировала себя с лохматым псом и не могла увидеть себя со стороны.

Она была уверена, что по-прежнему всё такая же – дерзкая и свободная. Она была уверена, что на этот раз посетила ее Великая и Настоящая Любовь, та самая, которая бросает людей на амбразуры, под поезда, на великие дела и на дно колодца. Катюша ориентировалась по своим ощущениям, а они были именно такими, всё сходилось: она уже готова под поезд, на амбразуру, на подвиги и на унижения, лишь бы он ее вернул назад, в тот мир, где всё кружилось вокруг него, и всё сходилось в одной точке – в его холодном стальном взгляде. Но он был чем-то недоволен, раздражен. Конечно, виновата Катя, она опять что-то сделала не так, что-то не то сказала, как обычно, не подумав, ляпнула. Теперь надо вымолить, выплакать, выпросить! Иначе… Об этом Катя думала со страхом, почти теряя ясное сознание перед нарастающей истерикой. Хотя могла бы уже привыкнуть, она весь год стояла где-то рядом с этой ужасной черной комнатой, и весь год любимый мужчина нежно подталкивал ее туда, во внутрь, где страшно и темно, где нет его. Но когда становилось нестерпимо страшно – Катя морально падала на колени, лизала ему ноги, и любимый мужчина прекращал толкать в ту жуткую комнату, где не было его. Именно этим и была так ужасна обыкновенная черная комната.

Однако начиналось всё ни так ужасно. А начиналось всё как обычно, без намёков на цепь и кандалы. Начиналось так: ей немного нравился Валерий, она много нравилась ему.