Однажды в Одессе

Теперь гулять по городу они будут так же целенаправленно, но без сопровождения, которое могло бы уберечь их от ошибок.

Полуденное солнце пекло яростно и немилосердно, оставляя на незагорелых плечах и носах малиновые пятна ожогов. Те, кто уже успел надеть броню из защитного пигмента, потирали загорелую кожу и старались поскорее укрыться от раскалённых солнечных лучей.

Над Привозом висел сплошной базарный гул. Голоса торговок сливались в единый неразличимый рокот. Лишь изредка из него вырывались особо звонкие рекламные вопли:

А кто забыл домой баклажаны?!

Зелень, зелень! Продаю зелень! Дёшево! Ниже курса! – надрывалась грозная дама с жидким пучком петрушки.

Семачки! Соленые! Жареные! Заразительные! С большими бульбачками!

В колбасных рядах работали безжалостно, как мясники. Били по самому больному:

Дама, я не пОняла? Или вы опять хотите скандала со своим благоверным?! – неожиданно и прямо в лоб задала «колбасно-копчёная» торговка неприятный вопрос.

Пышная дама, которая, судя по утверждениям всезнающей работницы прилавка, ежедневно изводила мужа безобразными сценами, затормозила резко и застыла как вкопанная, изумлённо глядя на прорицательницу.

Ну, разумеется, ей не хотелось опять скандалить со своим стареющим супругом. Ей не хотелось опять и снова изгонять беса из его 50-летнего ребра. Дородная мадам прожила с ним 25 не вполне счастливых лет, отдала ему, как водится, молодость и здоровье. А взамен получила 4 аборта, потрёпанные вечными изменами нервы и никому не нужные жировые отложения по всему телу. А всё потому, что после ежедневных скандалов расстроенная дама мела со стола всё, что можно было съесть сразу, без предварительной обработки.

Нет, не хочу, – честно призналась она первой встречной, надеясь на то, что уже сейчас получит чудодейственный рецепт приворотного зелья.

Так чего же вы проходите мимо этой зверско-копчёной колбасы?! – возмущённо недоумевала женщина из-за прилавка.

Доверчивая дама конфузливо улыбнулась, выдавила из себя три неискренних смешка… и купила-таки палочку зверско-копчёной колбасы.

А солнце продолжало жадно вылизывать голые участки тел, приговаривая жарким шёпотом: «Кто не спрятался – я не виновато…»

Тёмно-шоколадные подруги укрылись под навесом, пристроившись в самый хвост не очень длинной, но медлительной, как больная черепаха, пёстрой очереди, которая состояла сплошь из отдыхающих граждан, одетых как можно легче и разноцветней.