Махровые лапки

Там делались ставки, за счет чего даже проигравший боец получал приличный гонорар. И теперь в тренерской Николай Степанович со своим гостем обсуждали предстоящие на днях такие бои.

– Распределение стандартное, понял, понял, – лебезил тренер.

– Ты лучше подумай, не пора ли новую кровь в свет выводить, – сказал незнакомец.

– Да у нас сложившиеся же уже ребятки. И дело свое знают, и не болтают лишнего. А кого, нового-то? У нас и новых то никого нет. Нынче в школах секций наоткрывали, вот ленивые мамашки и перестали к нам своих чад водить, в школе после уроков занимаются.

– Зритель любит новые впечатления, а твои замыленные уже. Соображаешь?

– Это я конечно соображаю. Вот опять же набрал ребят покрупнее, в тяжелом весе ведь у меня почти никого не осталось, тяжиков готовлю.

– Тяжики неповоротливые и активный бой с ними не всегда получается. Что за мелкий сморчок к тебе который год ходит? Его если поставить, как думаешь?

Альберт Нилович, затаив дыхание, прикидывал – не о нем ли речь.

Его даже не обидело сравнение с весенним грибом. Лишь бы взяли, лишь бы взяли. Возьмут конечно, не зря же ему сегодня весь день так не прет – это перед большой удачей часто так бывает. Однако тренер медлил с ответом и молчал.

– Чего завис то, кто это? – прервал молчание гость.

– Мелкий? Это Алик что ли? Не, этот не потянет. Слаб он еще и духом, и телом. Ему пока сумки для спортсменов таскать – вот это для него в самый раз. И потом, он на юридическом в этом институте.

Ну их, этих юристов! От них не знаешь, чего ожидать, умные больно, – затараторил тренер.

– Чмошник, значит, – подытожил гость.

У Альберта Ниловича от обиды свело скулы до скрипа в зубах. Шарахнув со всей силы кулаком в шкафчик, он влетел в тренерскую и уже собрался высказать тренеру, все, что о нем думает, но тот опередил:

– Подслушивал? Сопляк, ты даже не знаешь, куда суешься!.. – негодованию тренера не было предела. Он всем своим видом показывал, что всякая мелкая шелупонь права не имела входить в святая святых без спроса.

– Погоди кипятиться, Николай Степанович, – гость жестом велел подойти, и Альберт Нилович, в который раз за сегодняшний день, сменив гнев на испуг, покорно подошел.

Гостем оказался мужчина в хорошо сидящем на нем пиджаке и подозрительно черными волосами, которые никак не вязались с его возрастом. «Подкрашивает, похоже», – почему-то не к месту подумал Альберт Нилович.