Остров инвалидов

Это не ускользнуло от внимания главной медицинской сестры, поэтому она спросила:

– У вас все в порядке?

– Все в полном порядке. Задумалась немножко.

– А странно что?

– Ну в мире полно странностей. Сейчас брякну невпопад, потом в дураках останусь.

Люба продолжала волноваться, стараясь не встречаться глазами с Еленой Николаевной и не зная, куда деть руки. Поэтому, отжав тряпку, она стала тщательно расправлять и складывать ее, будто полотенце, не замечая неуместность своих движений.

– Я же вижу, вас что-то беспокоит, – настаивала Елена Николаевна, продолжая сверлить уборщицу глазами.

«Не отстанет, ведь. Ай, скажу. Посмеется так посмеется, с меня не убудет. Что с уборщицы взять-то?» – подумала Люба, а вслух сказала:

– Давеча я замешкалась было с ведрами, напор слабый был, вода медленно шла. Дай, думаю, забегу в каморку свою за тряпкой. Пока вода набирается, успею. А каморка то у меня как раз рядом с палатой той дамочки известной… как же ее зовут-то забыла…

– Галины Сергеевны? – подсказала Елена Николаевна и вся обратилась в слух, слегка прищурив глаза.

– Да, да, она самая, Галина Сергеевна. Так вот, копошусь я у себя в каморке, а каморка эта раньше была второй комнатой при той самой ейной палате. А сейчас, значит, каморкой мне служит. Разделили их, комнаты эти, а дверь меж ними заперли. Но все равно слышно, к тому же шкафчик с тряпками как раз возле этой двери и находится. Вот если бы стена сплошная была, то не такая слышимость. А так, с дверью, немного слышно. Двери то они в любом случае тоньше стены…

Елена Николаевна старалась сдерживать себя и не торопить рассказ уборщицы, но, поняв, что на двери ту зациклило, решила аккуратно повернуть нить беседы в нужное русло.

– Насчет лучшей слышимости – согласна. И что же вас удивило?

– Так это, значит. Слышу я, как будто храпит кто. Я еще Генку своего покойного вспомнила, вот уж кто мастер храпеть был – соседи в стену лупили от его храпа! Потом думаю, что же – дамочка эта так храпит что ли? Вроде раньше за ней не водилось такого.

Дай, думаю, гляну, может, на ее место мужика уже какого положили, а ее в другое место перевели или выписали, – Люба вдруг замолчала и задумалась, вероятно, погрузившись в воспоминания и стараясь уловить несостыковки, которые ей показались необычными.

Елена Николаевна терпеливо ждала.

– Выхожу я, значит, в калидор, – продолжила уборщица, – и только краем глаза успела заметить, как мушшина в белом халате с пакетом в руке удаляется за поворот.