Лошадь масти игреневой

Шкатулка с серьгами на столе стояла, а хозяйка из комнаты на несколько минут выходила. Нет, нет … – Остановила я его не озвученное восклицание. – Соседка серег не брала. НО, есть большая доля вероятности, что она их видела. И легко могла о них кому-нибудь поведать. Вы ж понимаете, деревня есть деревня. Бабулька по старости своей по районам кататься не может. Вот и попросила меня, к вам заехать и на горькую судьбу пожаловаться. – Закончила я, и скромно опустила глазки долу.

К концу моего рассказа вид следователь имел грустный.

Я бы даже сказала, тосковать он начал нешуточно. Все его мысли явственно читались на его следовательском челе. И, основная мысль, яркими буквами, прямо-таки, была начертана на его лбу. Была она весьма незамысловатой, и выражалась, практически одной фразой: «Принес же черт!». Поэтому, я сидела, стараясь слиться с мебелью и голоса больше не подавала. Наконец, Иван Петрович сумел взять себя в руки, и задал вопрос, глядя на меня с подозрением:

– А, позвольте узнать, Ольга Викторовна, откуда же у простой деревенской бабульки такое богатство взялось?

Подозрения у него начали складываться нешуточные, поэтому, вложив в голос максимум простоты и честности, я ответила:

– Так, я ж говорила.

Наследство это, от тетки ее покойной досталось. У нее и доказательство имеется в виде фотографии. На ней тетушка стоит в этих сережках. И любая экспертиза это подтвердит.

Но, сомнения следователя не оставляли, и он, изображая проницательный взгляд, продолжал вопрошать.

– А, не та ли эта тетушка, кости которой не так давно упокоились в родной земле?

Я с готовностью кивнула:

– Именно, что та! – И, вроде, как обрадовалась, его сообразительности, растянула рот в улыбке.

Его слегка перекосило от моего оскала. Но, больше он ничего не придумал спросить. И, сейчас, сидел и тяжело смотрел на меня, выискивая подвох.

– А, от меня то вы чего хотите, Ольга Викторовна?

От подобной постановки вопроса, я слегка опешила, если не сказать больше.

– Как чего? – Вытаращила я глаза. – Соблюдения закона и справедливости. Вора отыскать. Добро хозяйке вернуть. В чем вижу вашу прямую обязанность. – И я выложила на стол листочек, вырванный из простой ученической тетради, на котором было написано заявление Марии Афанасьевны.

Пиреев от листочка шарахнулся, как будто, боялся, что он его сейчас укусит.

– А это еще что? – В голосе уже звучало неприкрытое возмущение.