Лошадь масти игреневой

Старушка к нам кинулась с порога, и сразу принялась причитать:

– Куда ж тебя понесло…!!! Я и слова сказать не успела, а тебя уж и след простыл… – И тут же, к Михалычу. – Спасибо тебе, что Олюшку вытащил из этого гнезда гадючьева.

Михалыч стоял на пороге и смотрел на нас. По его взгляду было понятно, что он ничегошеньки на соображает. Он сел на край лавки, и, переводя взгляд с Афанасьевны на меня, протянул:

– Та-аак, девки… Чего-то вы мудрите. А, ну, живо выкладывайте, в чем дело!

Он пытался выглядеть строгим.

Но, выглядел обычным, обеспокоенным за судьбу друзей, не очень молодым мужчиной. Я посмотрела на старушку с вопросом в глазах. Это, все-таки, была ее тайна. Она, тяжело опустилась на лавку, вытерла уголком платка глаза, на которых были слезы, и, махнув рукой, проговорила:

– Рассказывай, Олюшка. Чего уж там!

Глава 6

Пол ночи я ворочалась в постели и никак не могла уснуть. Все думала, что я, наверное, сваляла дурака, рассказав все милиции. Тут бы надо по-тихому, без суеты разобраться.

Безо всяких там допросов-протоколов. Степанида же ото всего отопрется. Скажет, что знать ничего не знает, и видом не видывала, и слыхом не слыхивала. И что дальше? Воры только насторожатся. И, уж точно, никто с повинной не прибежит и не покается. Мол, вот он я, вор неудачливый, вяжите меня. А шуму то уж власти наделают, это точно! Ох, грехи мои тяжкие… Лучше бы надо было самой, потихонечку. А, теперь что? Надо завтра, если Пиреев приедет с ним бы как-то по секрету поговорить. Может еще и обойдется.

С этими невеселыми мыслями я и уснула. Всю ночь мне, почему-то снилась Матильда, а в ее ушах посверкивали «Слезы Ангела».

Проснулась я с тяжелой головой, будто, в бане угорела. Холодная вода меня мигом привела в бодрое состояние и духа и тела. Звезды мерцали над поляной, ночь никак не хотела покидать эти места. Лес стоял тихий, смирившийся с наступившими морозами. Только слабый ветерок в кронах вздыхал тяжело, опрокидывая снежные шапки вниз.

Я отпустила Матильду немного побегать на свободе, перед тем как оседлать ее. Она бродила по поляне, забитой снегом, грустно опустив голову. Ее подружка, Айра, только я открыла дверь умчалась в лес. Последнее время, она все чаще убегала и реже возвращалась. Близилось время волчьих свадеб. И, я переживала, что скоро наступит такое время, что, звериные инстинкты возьмут свое, и моя девочка насовсем нас покинет, заведя настоящую семью.